Moscow-Post RSS
9 Декабря 2016

Царское это дело

Дмитрия Барановского взяли из любви к искусству?

Царское это дело

По выражению классика, кинематограф уже давно стал для нас важнейшим из искусств, а киноиконы – таким же национальным достоянием, как хранилища Центрального банка или запасники Эрмитажа. Потому все, что происходит в мире кино обоснованно вызывает повышенный интерес не только элит и широких слоев населения, но и нечистых на руку дельцов, стремящихся получить неограниченный доступ в святая святых массовой культуры…

Тонкая ткань взаимоотношений вождя и художника во все времена являлась покровом тайны даже для посвященных в высшие государственные секреты. Слишком интимные струны души затрагиваются при этом, слишком глубокие мотивы носителя высшей власти могут быть вскрыты для обозрения не только современникам, но и поколениям потомков. Поэтому не случайно, что даже самый дотошный историк культуры только примерно представляет себе, о чем Медичи договаривались с Микеланджело и что Сталин обсуждал в своем историческом телефонном разговоре с Пастернаком. Еще одной наглядной иллюстрацией примеров такого рода наверняка могут стать недавнее задержание Дмитрия Барановского по подозрению в вымогательстве и возбуждение против него уголовного дела. Сам он, правда, никакого отношения к высокому искусству не имеет, однако и его можно смело расположить в сложной многофигурной композиции этого почти художественного полотна.

Заговорщики в строю

Всю зиму и весну 2009 года страна напряженно следила за тем, что происходит в главном святилище киномуз – Союзе кинематографистов России (СКР). А происходили там действительно захватывающие вещи, по накалу страстей не уступающие самому остросюжетному голливудскому боевику. Подробности громкого скандала в благородном киносемействе долго смаковали почти все отечественные СМИ. Распечатки стенограмм «легальных» и «нелегальных» киновече разлетались по страницам интернет-изданий со скоростью горячих блинов в Масленую неделю. Многочисленные репортеры осаждали вопросами главных героев истории – вальяжно отмахивающегося от них законного председателя СКР Никиту Михалкова и председателя «параллельного» съезда СКР, классика советского кино Марлена Хуциева, охотно озвучивающего гневные филиппики в адрес своего оппонента. Неприятную историю сопровождал поток взаимных анафем, пресс-конференций, «прямые» эфиры на радио, словом, обычный сценарий крупного бизнес-конфликта, да еще к тому же со ставшим скоро очевидным рейдерским подтекстом.

Знающие люди сразу обратили внимание на активное участие в киноконфликте вовсе не Марлена Хуциева, а некоего адвоката Андрея Столбунова, как нам кажется, ставшего фактическим начальником штаба сопротивления обиженных на Михалкова киношников. До сих пор продолжаются судебные разбирательства по итогам съезда СКР, подтвердившего полномочия Никиты Михалкова как единственного законного лидера отечественного киносообщества.

Бросалась в глаза гипертрофированная активность невесть откуда взявшегося защитника интересов «угнетаемых гением» Михалкова маститых мастеров культуры, смотревшаяся, кстати, весьма нелепо с учетом того, что ранее в профессиональных связях с кинематографом адвокат Столбунов замечен не был. Примечательно было и то, что новоявленный спаситель отечественного кино выступал от имени «Межрегиональной общественной организации содействия защите гражданских прав «Справедливость», руководителем которой он, собственно, и являлся. Правда, как вскоре стало известно из публикаций в прессе, адвокат Столбунов был только номинальным главой, зиц-председателем «Справедливости», истинным же вдохновителем ее деятельности был широко известный в узких кругах Дмитрий Барановский.

Мастер и маргаритки

Как писала «Комсомольская правда», начав с рейдерских захватов небольших региональных предприятий типа Брянского механического завода и ОАО «Клинволокно», Дмитрий Барановский быстро вырос до фигуры одного из национальных гуру этого «бизнеса» и серьезных дел, вроде операций против аэропорта «Внуково, «Фильмэкспорта». Но и это были еще цветочки. Настоящей ягодкой стал недавний рейд Барановского на ОАО «РАТЕП» - ведущего российского производителя систем управления корабельными зенитными ракетными и артиллерийскими комплексами. Поняв, что без идейного камуфляжа не обойтись, подвел под свою деятельность необходимую теоретическую базу. «Нам нужна легальность и еще раз легальность», - говорил Остап Бендер, учреждая для поиска миллионов Корейко небезызвестные «Рога и копыта». Как мы считаем, для Барановского такими «рогами» вначале была Всероссийская организация ветеранов боевых действий «Боевое братство», формально возглавляемая губернатором Московской области Борисом Громовым, а реально – депутатом Государственной Думы Дмитрием Саблиным. Быстро став через свои прошлые армейские связи главой московского городского отделения этого почтенного объединения, Барановский, верный золотому принципу не класть все яйца в одну корзину, позже инициировал создание «Межрегиональной общественной организации содействия защите гражданских прав «Справедливость».

Подобных структур в России расплодилось сейчас великое множество, все они называют себя «правозащитными», и все как одна, «борются с коррупцией». Их стало столько, что возникают даже невольные аналогии с глобальным экологическим бумом конца 80-х – середины 90-х годов прошлого века: тогда многочисленные организации в Европе, Америке и, конечно же, в России под видом экомониторинга откровенно шантажировали крупные компании и даже госчиновников. По нашему мнению, так бы и продолжали сегодня «бороться за справедливость» Барановский и Ко, если бы не попытка рейдерского захвата власти и, что для них было гораздо более значимо, огромной собственности СКР (Дом Кино в центре Москвы, многочисленные дома отдыха, расположенные в самых престижных районах Подмосковья). Но вот тут бывших военных подвела разведка.

Боже, Царя храни!

Среди сонма актерских и режиссерских удач в творческом багаже Михалкова есть одна работа, позволяющая ему быть сегодня тем, кем он, собственно, является для русской культуры и общественного сознания. Наверняка еще не одно поколение россиян будут ассоциировать Александра III с образом Никиты Сергеевича и представлять славное прошлое императорской России по фильму «Сибирский цирюльник». Как справедливо полагают многие, именно эта картина стала одним из главных российских фильмов конца прошлого века. Фильмом-событием, фильмом-символом.

Разобравшись, что в основе конфликта в СКР лежат вовсе не творческие или личные разногласия и столкнувшись лицом к лицу вовсе не с интеллигентными диссидентами от кино, а с прожженными стряпчими Фемиды, Никита Сергеевич был вынужден обратиться за поддержкой. Сначала к министру внутренних дел с просьбой обеспечить личную охрану в связи с возможностью покушения, а потом и персонально к руководству страны, благо с учетом семейных и личных заслуг имел для этого полное моральное право. С недавним арестом Барановского стало очевидно, что таковая поддержка была ему оказана.

Все коррупционные схемы, без сучка и задоринки работавшие в интересах Барановского до недавнего времени, по нашему мнению, оказались сломаны прямым вмешательством двуглавого российского орла в судьбу кинематографического самодержца. И сразу вся генеральская челядь, уловив направление ветра, забыла о личном и вспомнила об интересах государства, поскольку даже в наше демократическое время абсолютистский принцип распознавания вектора государственной воли по колыханию штандарта первых лиц действует неукоснительно. А осененная этим штандартом территория и есть зона, свободная от коррупции, где никому деньги уже не нужны, – сохранить бы должность, а то и свободу… Именно тогда, на наш взгляд, выключились мобильные телефоны высоких чиновников, ранее охотно принимавших звонки «ветерана и правозащитника» Барановского, а заскорузлый механизм отечественного правосудия, наоборот, начал набирать обороты.

Участие высшей власти в таком вроде рядовом на первый взгляд конфликте вполне понятно и политически обосновано. В символическом смысле, замахнувшись на «особу императорского дома», известную нам в архетипическом образе Никиты Михалкова из фильма «Сибирский цирюльник», Барановский и Ко посягнули на святой для каждого русского образ доброго царя-бютюшки, государя-императора, который не смогли вытравить из массового сознания и 70 лет советского лихолетья. Видимо, совсем забыл товарищ из «Боевого братства», в какой стране живет, и святотатственно замахнулся на самое главное. А царь в России, даже кинематографический, лицо неприкосновенное и само злоумышление на помазанника Божия уже есть тягчайший грех.

С царем в голове

Историки отмечают, что обе русские смуты (начала XVII и начала XX века) связаны с цареубийством. Причем в первом случае обезумевшая толпа именно по призыву самозванца Лжедмитрия (ох уж эти исторические параллели и знаковая перекличка имен!) вломилась в Кремль, предав законного государя, сына Бориса Годунова Феодора Борисовича с матерью в руки убийц. Один из самых замечательных религиозных мыслителей современности, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев), в своей работе «Русь Соборная» писал, что «фигура Помазанника Божия, Русского Православного Царя есть олицетворение главенства в русской жизни Заповедей Божиих над законами человеческими. Отсюда и самодержавный характер царской власти – не земной, но небесной, по слову Писания: «Сердце царя – в руце Господа... Куда захочет, Он направляет его». Поэтому «цареубийство в духовном понимании есть бунт против Бога, вызов Его Промыслу, богоборческий порыв сатанинских сил. Грозен глагол Божий, предостерегающий дерзких и неразумных: «Не прикасайтесь к помазанным Моим». С вершины своего духовного опыта православный иерарх отмечал, что «вольно или невольно, сознательно или несознательно весь народ соучаствует в цареубийстве хотя бы тем, что попускает его, не стремясь загладить страшный грех богоотвержения покаянием и исправлением. И лишь затем, ввергнутый в пучину нестроений и мятежей, в страданиях и скорбях сознает, наконец, свою ошибку».

История с Барановским хорошо показала то, что нынешняя власть в полной мере осознала ошибки своих предшественников. Ее можно понять – слишком дорого обошлись эти ошибки России, чтобы допускать их повторение даже в таком символическом варианте. За Барановского в конечном итоге тоже можно только порадоваться. Инкриминируемые ему преступления в случае неблагоприятного исхода судебного процесса, конечно, грозят определенным сроком изоляции от общества. Во времена монархии законодательство было не столь гуманным. «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г., по которому были осуждены народовольцы, убившие 1 марта 1881 года императора Александра II, предусматривало повешение для всех участников преступления, а согласно воинскому уставу Петра I покушение на цареубийство вообще каралось четвертованием. По суровым законам того времени даже подобная «идейная диверсия» могла быть расценена как «хула на царя», а значит, и «хула на Бога»! Вот и остается только находящемуся ныне в СИЗО Петровки, 38 «заговорщику» Барановскому размышлять над превратностями судьбы и непреходящей справедливостью расхожей фразы «Близ царя – близ смерти»…

Добавить комментарий
The Moscow Post — ежедневная информационно-аналитическая газета
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика

Все что вредно для вашего здоровья