Moscow-Post RSS
13 Декабря 2017

Беспредельная любовь деда

Член совета директоров "Газпрома" Фарит Газизуллин в развязанной им борьбе за внуков готов отправить их отчима за решетку одним звонком из кабинета Лужкова

Беспредельная любовь деда

В личности Фарита Газизуллина на первый взгляд нет ничего особенно примечательного. Вполне успешный представитель своего поколения. Во времена СССР успел побывать на комсомольской, партийной и советской работе. Позже, при Викторе Черномырдине, попал в правительство и дорос до министра имущественных отношений. Занимая высокую должность, выходил на трибуну и нес временами чушь – так с кем не бывает. Все равно потом на регулярной основе стал попадать в члены совета директоров «Газпрома», и нынче значится в списке кандидатов от государства. А еще Фарит Рафикович – любящий дед. И здесь тоже нет ничего выдающегося.

Однако сочетание дедовских чувств с чиновным менталитетом оказалось инструментом чрезвычайной разрушительной силы: отчим любимых Газизуллиным внуков – приятный и правильный человек Дмитрий Матвеев – сидит за решеткой в ожидании приговора по уголовному делу. А жена Дмитрия – бывшая невестка чиновника Эльмира – пытается вернуть в семью старшего сына, опасается за судьбу младшего и за свою собственную.

Когда-то Эльмиру угораздило выйти замуж за Газизуллина-младшего – Рината. Семейная жизнь не заладилась, Ринат оказался типичным представителем «золотой молодежи» - ценил флирт на стороне, хороший и обильный алкоголь, азартные игры. Родился сын Тимур. Через шесть лет – сын Амир. Но в поведении Рината ничего не менялось. И Эльмира решилась на развод. Любящий дед Газизуллин-старший предложил невестке остаться в его доме, жить на полном обеспечении, только замуж больше не выходить. Эльмира отказалась – ей хотелось полноценной семьи и обыкновенного человеческого счастья.

Счастье появилось вместе с Дмитрием Матвеевым – успешным бизнесменом и любящим мужчиной, которого со временем оба мальчика стали называть папой. Теперь семья Эльмиры была настоящей – совместные походы в кино и театры, игры и путешествия к теплым морям. Биологическому папе Ринату не было до сыновей никакого дела. А Газизуллин-старший продолжал общаться с внуками. Чему Матвеевы нисколько не препятствовали. Однако с некоторых пор у Фарита Рафиковича на старшего – Тимура – появились особые виды. После операции по аорто-коронарному шунтированию дед стал подумывать о наследнике. Шутка ли, ведь за десятилетия чиновного труда удалось нажить виллы в Испании и на Кипре, две квартиры и яхту в ОАЭ, недвижимость в Москве и Подмосковье. А на непутевого сына Рината оформлено около двадцати компаний с совокупным доходом в сотни миллионов рублей.

Газизуллин-старший предложил, было, заняться управлением активами Матвееву. Но Дмитрий отказался. И тогда выбор пал на старшего внука. Дед теперь не уставал повторять, что Тимур – единственный наследник всего имущества. Тогда же в голове Газизуллина-старшего оформилась мысль: обоих внуков надо вытащить из семьи Матвеевых. Первый на очереди – Тимур.

Внуки по-прежнему часто навещали деда. И в каждый их приезд Фарит Газизуллин заводил с Тимуром беседы об уходе от мамы и отчима, об учебе за границей… Из показаний Амира Газизуллина (младшего внука) на судебном процессе: «Иногда я только слышал, что они там говорят, ну, как, Дедя ему (Тимуру – авт.) говорил, чтобы он с ним поехал в Америку или в Швейцарию, что он с мамой уже договорился почти. Сейчас с Амиром уже договаривается, что мама отпустила. В университете там будешь хорошем, вырастешь богатым. Мама к вам будет приезжать, пока вы будете в университете. И охрана у тебя будет хорошая, будешь на ней руководить».

Много ли надо рассказать подобного четырнадцатилетнему парню, чтобы увлечь перспективами новой жизни… И однажды Тимур, собравшись к деду будто бы на рыбалку, уезжает из дома, чтобы не возвращаться. С этого момента действия Газизуллина-старшего перестают согласовываться не только с моралью, но и с законом.

Забегая вперед, скажем: чем дальше развивалась эта история, тем более разнузданное отношение к закону позволял себе экс-министр. А правоохранительная система, как затонувшая подводная лодка, отворяла под напором рукотворной «стихии» один отсек за другим.

Для начала Фарит Рафикович, используя свой личный административный ресурс, в обход матери мальчика изготавливает внуку дубликаты паспортов – российского и заграничного. При том, что оба подлинных документа лежат в доме Матвеевых. А вовсе не «утеряны», как заявил Газизуллин-старший в милиции. Липовые, по сути, документы изготовили за полтора суток. А потом дед, опять же не ставя в известность Эльмиру, вывозит внука из страны – сначала в ОАЭ, а затем в Швейцарию. Понятно, что простому смертному подобные трюки не под силу. Каждый, кто хоть раз отправлял несовершеннолетнего ребенка за границу в сопровождении «третьих лиц», знает, насколько это хлопотно. Однако же экс-министр, поминая при всяком случае свои чины и знакомства, легко все уладил. Система, исправно тормозящая на границе должников ГИБДД и алиментщиков, в нужный момент закрыла все свои человеческие и электронные глаза и тактично отвернулась.

Следующий этап в плане Фарита Газизуллина – вытащить из семьи Матвеевых второго внука, Амира. Для этого разошедшийся не на шутку дедушка решил завести против родителей мальчиков уголовное дело. Поначалу как-то не задалось. С подачи отца непутевый Ринат написал два заявления в ОВД «Можайский», одно - о фактах истязания сына Тимура в семье Матвеевых. Второе – о том, что младшему, Амиру, никак нельзя проживать в семье истязателей. В преступлении заявитель обвинял бывшую жену. Но в ОВД «Можайский» к бумагам отнеслись без рвения. Точнее сказать, как предписывает закон, так и отнеслись. Проверка жилищных условий и разговор с Амиром убедили правоохранителей, что в семье все в порядке. А по факту «истязаний» Тимура дело заводить не захотели. И сели писать отказной материал.

Такое течение событий Фарита Газизуллина не устроило. Ну и зачем, в самом деле, нужна такая законность, которая мешает добиваться намеченного? И он обратился к хорошему знакомому, земляку - Искандеру Галимову, начальнику департамента уголовного розыска МВД России. Тот – к начальнику Главного следственного управления ГУВД столицы. И дело срочно передали в следственное управление ЗАО г. Москвы, «важняку» Максяшину. Тому не очень понравился первый вариант заявления о возбуждении уголовного дела - слишком мягкий. Не вопрос – заявление переписали. Правда, подпись Рината Газизуллина под вторым вариантом поставить не успели. Так и легла в основу уголовного расследования бумажка, подписанная неизвестно кем. Она там и по сию пору лежит. Но следователя, а впоследствии и суд, это не сильно тревожило. Как и то обстоятельство, что «пострадавшего» Тимура следователь умудрился допросить за сутки до того, как впервые увидел дело. Очень торопились подчиненные Галимова услужить.

Из стенограммы судебного заседания: Матвеев Д.В.: Скажи, пожалуйста, вот, в мае месяце, когда я сидел в тюрьме, ты ездил в ресторан вместе с дедушкой Газизуллиным. Вспомни, ты общался там, приезжал к нему из знакомых кого ты знаешь?

Газизуллин А.Р. [Амир, младший внук]: Да.

Матвеев Д.В.: Кто приезжал?

Газизуллин А.Р.: Ну, дедя его называл главный милиционер России. Его звали Искандер. … Ну, какие-то бумаги дядя Искандер дал и дедя подписывал. Я спросил Тимура, что там дедя делает. Тимур сказал, что это какие-то важные бумаги, так что давай потом, не отвлекай его сейчас. А спросил потом, ну, у этого, зовут Искандер, как деда говорил, как его фамилия. Тимур сказал, что у него фамилия Галимов.

Но окончательно закусил удила Газизуллин-старший после того, как Эльмира при помощи ФСБ воспрепятствовала очередному незаконному выезду Тимура в Швейцарию. Ведь прежде, по свидетельствам очевидцев, Фарит Рафикович не единожды говорил, что «в этой стране нет ни одного человека, который бы мог ему что-либо указывать». Кара последовала скоро – «важняк» Максяшин, ни разу не допросивший подследственного Матвеева, избрал ему меру пресечения – арест.

Позже, опять с подачи Газизуллина-старшего, арест Матвееву заменили на подписку о невыезде. Но только в ответ на самооговор: Дмитрий «сознался» в том, что трижды ударил Тимура ремнем.

Из стенограммы судебного заседания: Газизуллин А.Р. Да, я спрашивал. Дедя говорил, что он должен что-то подписать какие-то бумаги. Ну, он сказал, Дима должен подписать бумаги и тогда мы его отпустим.

Матвеев Д.В.: Он сказал: Мы его отпустим? Да?

Газизуллин А.Р.: Выпустим из тюрьмы, да. Я говорю: «Точно?» Я его так спрашивал раз 5-6. Он говорит – это всегда так точно было.

Матвеев Д.В.: А потом, вот, когда я подписал эти бумаги и меня не выпускали, ты сам лично просил дедушку, чтоб меня отпустили?

Газизуллин А.Р.: Да. Дедя говорил, что мы уже стараемся, уже сказали там, что пусть… сам уже хочу, чтоб его отпустили. Он же сказал там-сям. Они сказали: «Да, уже скоро отпустим»

Матвеев Д.В.: То есть, ты чувствовал, что это дедушка решает это – отпустить меня или не отпустить?

Газизуллин А.Р.: Да, угу.

То есть, даже 10-летний ребенок, наблюдавший за процессом со стороны, понимал, что именно «дедя» рулит судебным процессом. Захочет – казнит, захочет – помилует.

Правда, за «признание» Матвееву была обещана еще и переквалификация дела – с 117-й статьи УК («истязание») на более мягкую 116-ю («побои»). Но этого обещания Фарит Рафикович не сдержал. Так всегда поступают настоящие хозяева своих слов: хотят – дают, хотят – забирают обратно.

А потом начались судебные слушания в Кунцевском районном суде. Судья Лариса Михайлова, подчинившись воле Фарита Газизуллина, объявила процесс закрытым. Но тут уж вмешалась общественность, у здания суда провели пикет, и судья свое решение отменила. Сначала на заседаниях свидетели рассказывали о том, какая она на самом деле – семья Матвеевых: дружная, счастливая, гармоничная. Потом появились и другие показания. Взвесив многие «за» и «против», в январе нынешнего года на процессе выступила Анна Газизуллина – нынешняя жена Рината. Из показаний Анны Газизуллиной: «…2008 год, первый раз я услышала о том, что хотят забрать Тимура, от Рината, своего супруга, это было начало ноября 2008 года. Мой муж сказал, что «Мы собираемся забрать Тимура». Я не поверила, то есть, для меня это, я на самом деле не обратила внимания, ну как можно забрать большого мальчика и вообще о чем речь. Я не придала этому значения. Где-то примерно через неделю мне муж сказало, что «Мы и Амира тоже заберем». Ну, тоже мне было непонятно, как можно забрать Амира, то есть, это были вот фразы моего мужа… Про истязания от него, от Рината, я не слышала. Единственное, я слышала, что «Мы хотим забрать», как я уже говорила, повторяю, Тимура, забрать Амира. И немного позже говорил, в том же 2008 году, в декабре, что «Мы хотим посадить Диму». Все это было – «мы», «мы», «мы», не придавала я этому значения»…

Между тем, свидетельств истязаний Тимура (кроме неподписанного автором заявления Рината) в деле так и нет. Зато появились заявления Эльмиры Матвеевой и других участников процесса об угрозах физической расправы, которые стал себе позволять бывший свекр. Можно только догадываться, в каком бешенстве пребывает теперь отставной министр: система под контролем, а отдельные граждане вышли из повиновения. Кстати, о системе: свидетели под присягой утверждают, что любящий дед и его адвокат уже в сговоре с судьей Михайловой касательно исхода процесса. Судья, может, и не пошла бы на сговор – может, она хотела рассмотреть дело по существу и принять решение справедливое и законное. Но очень похоже, что Газизуллин не оставляет служителю Фемиды выбора. Он, как утверждают очевидцы, «бравирует тем, что был 19 ноября 2009 года с 8 часов 15 минут до 8 часов 30 минут в кабинете Лужкова Ю.М. и оттуда связывался с Председателем Мосгорсуда Егоровой О.А.» Был или не был, судья Михайлова вряд ли станет проверять. Ни в чем не виновному Дмитрию Матвееву, таким образом, угрожает реальный тюремный срок – до 7 лет. И только потому, что так захотел экс-министр и член совета директоров «Газпрома» Фарит Газизуллин. Который просто любит внуков и хочет, чтобы они учились за границей. Иначе говоря, самые естественные чувства и невинные желания, если они поселились в душе Фарита Газизуллина, способны растереть в прах и пыль и человеческие судьбы, и остатки отечественной правоохранительной системы. Страшно даже подумать: а на что способны эти люди, когда помыслы их не так чисты?

"Остановите моего дедушку, пожалуйста!"

Письмо Амира Газизуллина президенту России

Смотрите также:

"Судные дни" Дерипаски?

"Судные дни" Дерипаски?

Олигарх по решению лондонского арбитража должен выплатить $95 млн. Это решение оспорено в Высоком суде. Удастся ли Олегу Дерипаске избежать выплаты?

12 Декабря, 11:18

Кабмин намерен вернуть потраченные на санацию банков деньги

Кабмин намерен вернуть потраченные на санацию банков деньги

Российское правительство планирует вернуть 84,4 миллиарда рублей, которые были потрачены на докапитализацию банков "ФК Открытие", Генбанк, Бинбанк, через АСВ.

11 Декабря, 11:56

The Moscow Post — ежедневная информационно-аналитическая газета
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика

Все что вредно для вашего здоровья