Moscow-Post RSS
26 Апреля 2018
 

Как в Чечню вернулся мир: рассказ генерала ФСБ

Набирает обороты борьба с экстремизмом в России. Речь в данном случае не о блогерах или уголовниках, стремящихся придать политический оттенок своей персоне, дабы избежать наказания, а о реальных экстремистах – таких, которые совершают теракты и устраивают войны внутри суверенных государств. В этой связи, особенно ценными кажутся воспоминания непосредственных участников Первой и, в особенности, Второй Чеченской войн.

Как в Чечню вернулся мир: рассказ генерала ФСБ

Ведь именно те события в судьбе России показали – насколько опасными могут быть экстремисты, если им дать поднять голову даже в относительно небольшом регионе. И сколько горя они могут принести всей стране, пытаясь силой воплотить в жизнь свои представления об устройстве общества.

Интервью генерала ФСБ Сергея Леонидовича Бабкина рассказывает как раз о тех событиях. Генерал Бабкин удивительно точно показал глубинные причины возвращения Чечни в состав Российской Федерации, из которого она де-факто была изъята до второй Чеченской войны.

О событиях Второй Чеченской написано немало. Часть информации – о действиях силовых структур – в принципе, известна. Например, достаточно неплохо описана в прессе работа Регионального оперативного штаба – так называемого РОШ. РОШ как раз отвечал за полный возврат Чечни в состав России – и за военный, и за гражданский компонент.

Наибольшего внимания СМИ, вполне естественно, удостоилась Объединенная группировка войск (сил) на Северном Кавказе - ОГВ(с), которую возглавляли в разное время знаменитые российские военачальники Виктор Казанцев, Владимир Молтенской, Сергей Макаров, Валерий Баранов, Вячеслав Дадонов. Повышенное внимание к ОГВ(с) обусловлено тем, что, безусловно, наиболее драматические и публично видимые события разворачивались с участием войск – прежде всего, подразделений Минобороны и Внутренних войск МВД, а также спецслужб – среди которых самую значительную роль сыграли ФСБ и ГРУ.

Помимо Минобороны, МВД и ФСБ, в ОГВ(с) входили Милиция, Погранвойска, Минюст, Прокуратура. Общая численность подконтрольных ОГВ(с) силовиков составляла порядка 100 тыс.

Много написано о героическом пути 42 мотострелковой дивизии, которой в разное время этого периода командовали легендарные российские боевые генералы Владимир Чиркин, Сергей Суровикин, Аркадий Бахин. Именно эта структура обеспечивала силовые армейские мероприятия в Чечне - практически все, кроме действия боевой авиации, которой мотострелки просто не располагают.

О действиях ФСБ и ГРУ в Чечне, в силу их традиционной закрытости, известно значительно меньше.

От генерала ФСБ Бабкина, возглавлявшего ФСБ Чеченской республики в период Второй Чеченской войны, в первую очередь, можно было ожидать рассказа о работе ФСБ. Однако, как человек стратегически мыслящий и действующий, генерал-лейтенант Сергей Бабкин показал, что возвращение Чечни в Россию было значительно более глубоким мероприятием, чем войсковые операции и действия спецслужб. Удивительно, но Сергей Бабкин показал то, что, в принципе, никто и не прятал. Однако не все, кто видел эти лежащие на поверхности факты, их замечали, и еще меньше – понимали.

Приводим интервью Сергея Бабкина «Российской газете» целиком:

Новейшая история России еще не написана. Тем важнее свидетельства участников и очевидцев событий. Наш сегодняшний собеседник - генерал-лейтенант ФСБ в отставке Сергей Леонидович Бабкин. В 1999-2000 годах в ходе контртеррористической операции на территории Чеченской Республики он был руководителем опергруппы ФСБ группировки федеральных сил на Северном Кавказе "Запад", которой командовал Владимир Шаманов, а в 2001- 2003 годах работал начальником УФСБ по Чеченской Республике.

- Сергей Леонидович, ситуация на Северном Кавказе на момент начала второй чеченской кампании была тяжелая...

Сергей Бабкин: Ситуация была крайне тяжелая. По Хасавюртовским соглашениям Чечня получила фактическую независимость от России. Федеральные органы государственной власти на ее территории не действовали. Казалось бы, Чечня добилась того, за что воевала, - независимости. Но вот тут-то ничего и не получилось.

Центральная чеченская власть была скорее номинальна, чем реальна. В республике действовало простое правило: у кого больше стволов, тот и прав. Республика фактически превратилась в криминальный анклав, на территории которого не работали вообще никакие законы. Туда в массовом порядке бежали различные преступники со всей России - и находили там убежище.

Процветали похищения людей и работорговля. Сотни людей во всех регионах России насильственно захватывали и переправляли в Чечню. Затем за них либо требовали выкуп, либо превращали в рабов. Республика становилась рассадником мирового терроризма. Известный террорист Хаттаб организовал лагеря подготовки боевиков, там планировались различные теракты, которые потом осуществлялись в России.

На этой почве пышным цветом расцвел ваххабизм, который под лозунгом создания халифата привел к попытке распространения этих порядков за пределы Чечни, на весь Северный Кавказ. Вооруженные отряды боевиков вторглись в Дагестан и попытались взять его под свой контроль. Терпение федеральных властей истощилось. Так началась вторая чеченская война.

- А чеченцам нравились такие порядки?

Сергей Бабкин: Большинству совсем не нравились, но им просто некуда было деваться. Но в Чечне были и реальные силы, которые пытались противостоять этим порядкам. В первую очередь это группы, подконтрольные Ахмаду Кадырову и братьям Ямадаевым. С самого начала кампании федеральные власти взяли курс на сотрудничество с ними, и это решение способствовало успешному выполнению поставленных задач.

- Какие задачи стояли перед федеральными войсками в Чечне?

Сергей Бабкин: Первейшая - разгромить боевиков и восстановить конституционный порядок. При этом минимизировать потери личного состава и гражданского населения - мирных чеченцев. Генерал Шаманов, который командовал западной группировкой войск в 1999 году, договаривался с целыми районами и их старейшинами, что он не будет бомбить соответствующие населенные пункты, а оттуда не будет обстрелов федеральных войск. Конечно, старейшины сильно рисковали, ведь в глазах боевиков они выглядели "предателями". И, тем не менее, это работало. Чеченцы даже сдавали оружие - немного, но сдавали.

- Почему вторая чеченская кампания оказалась успешней, чем первая?

Сергей Бабкин: В самой России многое изменилось. 31 декабря 1999 года президент Ельцин покинул свой пост и передал полномочия Владимиру Путину. Первое, что тот сделал, - вылетел в Чечню и поздравил военнослужащих с Новым годом. Хорошо помню - это тогда произвело колоссальное впечатление на всех. Если в первую чеченскую войну федеральные войска постоянно преследовало какое-то ощущение предательства со стороны властей, то во вторую была уверенность, что на сей раз дело будет доведено до конца. Армия и спецслужбы получили возможность работать так, как они умеют, - профессионально.

Многое поменялось и в Чечне. Ушла эйфория от "борьбы за свободу", полученная независимость оказалось для большинства совсем не привлекательной. Поэтому федеральные войска воспринимались населением уже как освободители.

Поражение боевиков было, в общем, предопределено. Но это стало только началом решения куда более сложной проблемы.

- Какой?

Сергей Бабкин: Воссоздания экономики Чечни, реинтеграции ее в российское экономическое пространство. Словами невозможно передать, что представляла собой экономика республики. Промышленных предприятий практически нет - кое-где кустарные производства. Система образования разрушена, здравоохранения - тоже. Даже натуральным сельским хозяйством заниматься было опасно - многие поля заминированы. Практически полное отсутствие энергетики, дорог, инфраструктуры. Можно сказать, что экономики не просто не было - она существовала со знаком "минус". А без экономики никакой мирной стабильной жизни не может быть.

- И с чего же началось восстановление экономики?

Сергей Бабкин: С кадров. Не было тогда у Чечни своих управленческих кадров такого масштаба, чтобы создать с нуля экономику и финансовую систему целой республики. Чечня ведь много лет воевала, были востребованы не образованные люди, а умеющие держать оружие. Поэтому пригласили квалифицированных специалистов из всей России. Председателем правительства Чечни был назначен опытный энергетик, хозяйственник Станислав Ильясов. Он родом из Дагестана, поэтому воспринимался как "свой". А министром финансов стал Сергей Абрамов - сильный профессионал с кавказским характером. На пост мэра Грозного пригласили Олега Жидкова - опытного кавказского политика. С ними прибыли небольшие команды единомышленников. Хочу особо подчеркнуть: принять предложение работать в Чечне требовало от кандидатов не только высокого профессионализма, но и немалого личного мужества.

- А в чем это заключалось?

Сергей Бабкин: В то время это была очень опасная работа. Все члены правительства брали с собой на работу не только портфель со служебными документами, но и автомат. По-другому нельзя было... Помню, в каких непростых условиях правительство и администрация в мае-июле 2001 года переезжали из Гудермеса в Грозный. Город разрушен, ежедневные обстрелы и подрывы, условия работы и проживания буквально спартанские, и при этом надо было принимать массу безотлагательных и ответственных решений.

Или проводившаяся в России и, естественно, в Чечне в 2002 году перепись населения. Как можно что-то планировать, не зная, сколько в республике живет людей и кто из них может работать? Так вот, переписчики ходили по домам в сопровождении военнослужащих комендатур либо сотрудников МВД. А сколько терактов, направленных на уничтожение данных переписи, пресекли сотрудники ФСБ!

Но сложнее всего приходилось членам правительства. Вот упомянутый мной Сергей Абрамов. В каких только переделках не побывал. Однажды опоздал на вертолет - и прямо у него на глазах он был сбит, все, находившиеся на борту, погибли. В декабре 2002 году террористами-смертниками был атакован Дом правительства, погибло и пострадало большое количество людей. Взрыв был такой силы, что двигатель от "Камаза" террористов пробил здание и застрял в последней стене. Она и спасла сотрудников Абрамова и его самого. Потом он пережил еще несколько покушений. И не сломался, вошел в историю Чечни как "несгибаемый" министр финансов, а затем - и премьер-министр.

- А почему "несгибаемый"?

Сергей Бабкин: Потому что "так просто", без законных оснований, денег никому не давал. Однажды Абрамова за это даже расстреливать водили. У него, скажем так, группа местных, вооруженных автоматами жителей требовала выдать из республиканской казны крупную сумму денег. Получив отказ, Абрамова вывели на улицу, поставили у стены, прицелились и дали залп, как потом оказалось, над головой. Но так и не получили ни копейки. О нелегких буднях каждого, кто взял на себя тяжелую ношу по налаживанию мирной жизни в Чечне, можно рассказывать много. Я уже не говорю о сотрудниках правоохранительных структур, которые ежедневно совершали героические поступки. Это отдельная тема, и о ней можно говорить часами.

- А как оценивали результат? По отчетам властей или военных?

Сергей Бабкин: Не только по отчетам. Во-первых, президент России лично неоднократно изучал ситуацию, вносил коррективы, посещая как Грозный, так и отдаленные районы. Во-вторых, Сергей Иванов, который был тогда министром обороны, постоянно в Чечню приезжал. Помимо инспектирования войск 42-й дивизии, которая работала в Чечне, он активно участвовал в налаживании мирной жизни. Где-то советом помогал, ну а где-то и ресурсы Минобороны задействовал. А когда руководитель лично видит, как обстоят дела на местах, его липовой отчетностью не проведешь.

В республику регулярно приезжали начальник Оперативного штаба (ОШ) - директор ФСБ Николай Патрушев, руководители Госдумы, министерств и ведомств. Они безотлагательно принимали массу решений непосредственно в ЧР, оказывали практическую помощь местным властям.

И результаты не заставили себя ждать. Например, с большим энтузиазмом открывали Аргунскую ТЭЦ, встречали первый самолет после восстановления воздушного сообщения с республикой, первый поезд, радовались первым звонкам по сотовой связи.

В 2003 году начали появляться детские сады и школы в военных городках. Офицеры привезли семьи в Чечню. Это, безусловно, показатель того, что мирная жизнь активно налаживалась. Ведь кто, как не офицеры, знали реальное положение дел.

- За три года прошли путь до мирной жизни?

Сергей Бабкин: Не совсем так. Но через три года уже стало возможным привозить семьи военнослужащих, жить было намного спокойнее и безопаснее. Хотя процесс ликвидации бандформирований, как правило, очень долгий. Скажем, после Великой Отечественной войны "лесных братьев" в Прибалтике более десяти лет уничтожали. Басмачей после гражданской в Средней Азии - примерно столько же. Когда территория Чечни была полностью взята армией под контроль, боевики перешли к партизанской тактике, и началась трудная работа по их выявлению и уничтожению. С одной стороны работали силовые структуры, а с другой - создавалась экономическая база, открывались рабочие места, чтобы люди могли быстрее вернуться к мирной жизни. Конечно, все это было очень непросто, каждый шаг вперед улучшал ситуацию, но она оставалась еще очень далекой от нормы.

- Но все-таки удалось восстановить экономику Чечни, она набирает темпы, к лучшему меняется жизнь чеченцев...

Сергей Бабкин: Удалось. Большинство думает, что все это благодаря тому, что в республику было направлено много федеральных денег. Это, конечно, правда. А я вот больше думаю о тех людях, с которыми мне тогда пришлось работать вместе. Если бы не их героический в полном смысле этого слова труд, сейчас в Чечне было бы совсем по-другому.

Смотрите также:

Коррупция в Иркутской области: теневой губернатор Дмитрий Чернышов

Коррупция в Иркутской области: теневой губернатор Дмитрий Чернышов

Почти два с половиной года назад многие эксперты и специалисты, занимающимися выборами и расследованиями коррупции во власти, пришли к выводу, что после победы кандидата-коммуниста на выборах губернатора Иркутской области в этом регионе уровень воровства снизился.

25 Апреля, 19:34

Консервы по-сечински

Консервы по-сечински

Экс-супруга президента "Роснефти" Марина Сечина неожиданно увлеклась консервированием и начала покупать заводы по производству консервов. Хочет ли бизнесвумен спасти убыточные производства или у нее к консервам иной интерес?

25 Апреля, 16:04

Первая полоса Политика В мире Экономика Культура Спорт Происшествия Общество Авторская колонка

О газете Рекламный отдел
The Moscow Post — ежедневная информационно-аналитическая газета
18+ Сетевое издание The Moscow Post © Любое копирование, в т.ч. отдельных частей текстов или изображений, публикация и републикация, перепечатка или любое другое распространение информации, в какой бы форме и каким бы техническим способом оно не осуществлялось, строго запрещается без предварительного письменного согласия со стороны редакции. Допускается цитирование материалов сайта без получения предварительного согласия, с обязательной прямой, открытой для поисковых систем гиперссылкой на сайт (с указанием названия «Сетевое издание The Moscow Post») не ниже, чем во втором абзаце текста, либо сразу после заимствованного материала, при нажатии на которое осуществляется переход на сайт http://www.moscow-post.com
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика