Moscow-Post RSS
10 Декабря 2016

«Свобода слова» опять пострадала

В Подмосковье неизвестные жестко избили журналистку «Новой газеты» Елену Милашину. Возможно, это связано с ее журналисткой деятельностью, сообщили корреспонденту The Moscow Post.

«Свобода слова» опять пострадала

В Балашихе избили журналистку «Новой газеты» Елену Милашину.

Ранее Милашина на страничке в социальной сети Facebook сообщила, что полицейские приехали к ней около двух часов ночи и вели себя невежливо. Это дает основание предположить, что полицейские могли знать об этом нападении заранее.

Впрочем, это лишь версия.

Отметим, что на журналистов «Новой» нападают регулярно.

Так жертвами киллеров стали Анастасия Бабурова и Анна Политковская. Напомним, что финансирует газету оппозиционный предприниматель Александр Лебедев.

Добавить комментарий

Здравствуйте!
Если предположить, что нападение на Елену Милашину связано с её журналистской работой (а это, на мой взгляд, очень вероятно, да и сама Милашина склоняется к этому), то в самую первую очередь вспоминается её прилагаемая статья "Чьи приказы исполнял Полковник", где она фактически доказала, что чудовищный теракт в Беслане был организован российской властью... Почему-то сегодня об этом, уже давно очевидном, его истинном авторстве, увы, не принято вспоминать даже в самых вроде бы свободных и независимых из российских СМИ...
Заодно прилагаю ещё две публикации по данной теме -- статью лидера организации "Голос Беслана" Эллы Кесаевой, потерявшей в том теракте нескольких родственников ("Террористы -- агенты..."), а также свой старый материал под названием: "Правда о Беслане ещё страшнее, чем Вы думали".
Приношу свои извинения за, возможно, слишком большой размер моего данного "поста".
Всем читателям -- всего самого хорошего !
Дм.В., редактор самиздатской газеты "Крамола" (её сайт: http://krrramola.narod.ru/ ), г.Воронеж.
____________
ЧЬИ ПРИКАЗЫ ИСПОЛНЯЛ ПОЛКОВНИК
В деле о захвате бесланской школы появилась группа террористов-славян
Два месяца в Верховном суде Северной Осетии идет судебный процесс над террористом Нурпашой Кулаевым. Более ста потерпевших дали показания в суде. Несмотря на усилия прокуратуры формализовать и эти показания, поставить потерпевших и их адвокатов в рамки, установленные еще на предварительном следствии, позиция гособвинения основательно разрушена и не совпадает с той картиной, которая складывается из показаний потерпевших. По сути, только сейчас в суде и началось настоящее и, что важно, публичное расследование бесланского теракта.
Дело в том, что показания потерпевших (бывших заложников и их родственников), данные в суде, считаются юридическим доказательством.
Уже можно считать доказанным факт, что боевиков было более 32 человек. Что захват школы осуществляли три отдельные группы террористов. Что боевики были не только хорошо и профессионально вооружены, но и оружия у них было МНОГО. И оружие это, по всей видимости, было привезено в Беслан заранее, и не на одной машине, как это установлено на предварительном следствии.
Следователи Генпрокуратуры, а теперь и гособвинение, большей частью ссылаются на показания Н. Кулаева. Но в суде уже было не раз доказано, что первоначальные показания и конечные показания, данные Н. Кулаевым в следственном изоляторе, не совпадают. Так, например, в первоначальных показаниях Кулаев не называет точного числа террористов, захвативших школу. И только через некоторое время появляется в его показаниях число 32, удивительно совпавшее с количеством трупов боевиков, обнаруженных после штурма школы. Что же произошло с Кулаевым? Почему он «уточнил» свои показания? В суде ответил сам террорист: «Меня били!». То есть на подследственного Кулаева оказывали давление. В принципе этот факт не может вызвать ни удивления, ни тем более сочувствия к террористу. Но важно другое: почему прокуратура зациклилась на цифре 32? Неужели так велико желание «прикрыть» неумелые, непрофессиональные действия антитеррористического оперативного штаба, в результате которых из школы смогли уйти боевики?
По информации «Новой», сотрудники прокуратуры неофициально признают факт, что боевиков в школе было больше. Но из разговоров со следователями, фамилии которых мы пока не можем назвать, напрашивается еще один вывод: прокуратуре запретили идти дальше цифры «32», запретили проводить расследование по этому исключительно важному вопросу. Почему?
Из показаний, данных бывшими заложниками на суде, четко обозначилась группа боевиков, профессиональных диверсантов. Всех их объединяют славянская внешность, русые волосы, правильный русский язык без акцента. Среди этой группы людей заложники особо запомнили русскую женщину со светлыми волосами, завязанными в конский хвостик, в черном камуфляжном комбинезоне, со снайперской винтовкой. Она не скрывала свое лицо, не была шахидкой, курила. Также многие заложники рассказывают о высоком, крупном рыжем мужчине с красным (эффект близко расположенных к коже капилляров) лицом, который говорил на чистом русском языке, изредка заходил в спортзал и приказаниям которого беспрекословно подчинялся Полковник (Хучбаров). Что интересно, на этого мужчину заложникам запрещали смотреть и заставляли опускать голову или закрывать глаза руками. Но именно из-за запрета многие люди обратили особое внимание на этого человека и смогли рассмотреть его внешность. Среди трупов боевиков этих людей нет…
Кроме того, посмертное медицинское освидетельствование найденных после штурма боевиков показывает, что на многих трупах не обнаружено следов от прикладов на предплечье, а ведь, по логике, должны быть, так как эти террористы вели многочасовой бой. Практически все боевики изуродованы несколькими выстрелами в голову, что не позволяет уверенно их идентифицировать.
Очевиден «незамеченный» официальным следствием вопрос: что это за особая русскоязычная группа снайперов и диверсантов, которая и руководила, по сути, террористической операцией? Когда они ушли из школы?
Из показаний потерпевших уже ясно, что первые два дня боевики не заминировали или не полностью заминировали спортивный зал, что по крайней мере одна из двух «кнопок», на которых постоянно дежурили террористы, была муляжом. (Но не все террористы об этом знали, и, по мнению некоторых заложников, среди которых многие служили в армии и имеют навыки разведывательного и саперного дела, у террористов была четкая иерархия. Как образно выразился на суде потерпевший Казбек Мисиков, боевики условно делились на «пехоту» и «сержантов». Кроме того (это утверждает не только Мисиков, но и другие заложники), была группа боевиков, которые не появлялись в спортзале, но именно они принимали все важные решения в переговорах с оперативным антитеррористическим штабом.)
Из показаний заложников ясно, что после того, как Аушев смог войти в школу и вывел 26 человек, боевики расслабились, взрослым опять разрешили ходить в туалет и приносить детям воду. Но уже утром третьего сентября боевики вели себя очень агрессивно и нервно, спорили между собой, предупредили заложников о готовящемся штурме школы и ПЕРЕМИНИРОВАЛИ зал, замкнув цепь на отключение света (если свет перед штурмом в школе отключают, цепь замыкается, и следует взрыв). Но, самое главное, никто из заложников больше не видел тех самых русскоязычных славян-террористов, что позволяет сделать вывод или хотя бы задать правомерный вопрос следствию: где эти люди и могли ли они уйти из школы в ночь со второго на третье сентября? Что вообще произошло этой, возможно, решающей ночью? Что заставило боевиков нервничать?
Представители гособвинения не только не задают этих вопросов, но и всячески избегают показаний на эту тему, грубо перебивая потерпевших. Прокуроры делают это настолько демонстративно и неловко, что судья Агузаров несколько раз был вынужден осадить гособвинение. Все это вызывает у потерпевших сильные подозрения в объективности прокуратуры и целях, которые она в своем расследовании поставила.
Какие цели у Генпрокуратуры: приговорить Кулаева или все-таки выявить на суде все обстоятельства теракта, ведь без этого и вина Кулаева будет не полностью доказанной? Такие вопросы жители Беслана начали задавать еще в мае. Уже первые заседания показали, что прокуратура бесцеремонно давит и на суд, и на потерпевших, пытаясь свести их свидетельства к механическому повторению показаний, данных на предварительном следствии.
Очень показательно, например, гособвинитель Семисынова давила на бывшую заложницу Зарину Токаеву, дававшую показания в прошлый четверг. Пока Зарина рассказывала о «малозначительных», с точки зрения прокуратуры, эпизодах (одна из заложниц выбросила на пол кошелек с деньгами, которые подобрал террорист и вернул ей со словами: «Что же ты их бросаешь? Они что, тебе больше не понадобятся?»), прокурор Семисынова вела себя тихо. Но потом Токаева стала рассказывать о событиях третьего сентября и взрывах, приведших к штурму школы.
— Когда прозвучал первый взрыв, я упала и увидела потолок. Он стал гореть и обваливаться… Я увидела боевиков, которые стояли у раздевалки. Их лица были растерянными. Они сказали, я услышала: «Вас ваши взорвали». Пока я приходила в себя после взрыва, крышу спортзала все время сильно бомбило. Мы и несколько детей перебирались перебежками сначала из спортзала в раздевалку, потом во вторую раздевалку. Везде прятались и кричали от страха дети, которых мы на ходу подбирали. Все время сильно бомбило зал и крыши раздевалок, казалось, мы переходим из раздевалки в другое помещение, и это помещение сразу же начинают бомбить. Но ведь боевиков в спортзале не было. Зачем бомбили?
— Что вы подразумеваете под бомбежкой? — спросила Семисынова.
— Ну… — растерялась заложница. — Это когда снарядами бьют по крыше и стенам и они разрываются. Вот примерно так было в спортзале и школе.
— На предварительном следствии вы дали показания, что боевик поправил мину, которая висела над вами, что-то сделал там руками, и она взорвалась.
— Да, я помню эту мину. Три дня она надо мной висела. Третьего сентября подошел боевик и поправил ее. Но когда прозвучал первый взрыв, эта мина упала и не разорвалась. Она лежала рядом со мной.
— Но раньше вы другое говорили, у вас другие показания были… Вы помните? Эта или не эта мина взорвалась?
— Я помню, что вы меня допрашивали. Я в больнице лежала, а вы меня там три раза допрашивали, — сказала Зарина. — Я эту мину за три дня в лицо изучила. Она после первого взрыва не взорвалась. От первого взрыва задрожали стены спортзала и рухнул потолок…
— Нет больше вопросов, — прервала потерпевшую гособвинитель Семисынова*.
После четвергового заседания Комитет матерей г. Беслана дал пресс-конференцию и распространил заявление о неудовлетворительной работе следственной группы Генпрокуратуры.
Суть в том, объясняют «матери Беслана», что после теракта у всех нас были вполне четкие вопросы, на которые должно было ответить следствие. Увы! После того как потерпевшие ознакомились с результатами работы этого самого следствия, к имевшимся ранее вопросам прибавился еще один. Российская прокуратура разучилась расследовать преступления или ей не позволяют этого делать?
Вот несколько цитат из заявления Комитета матерей.
«Дзасохов, Андреев, Дзугаев (пресс-секретарь Дзасохова, после теракта повышен до министра культуры и СМИ. — Е.М.) врали сознательно. Ведь 1 сентября уже в 11.00 прокурор РСО-А Бигулов А. вынес постановление о возбуждении уголовного дела по факту захвата заложников в школе № 1, в котором указал, что захвачено свыше 600 заложников, а не 354… Эта ложь… влияла на отношение террористов (к заложникам. — Е.М.)… Так, ряд свидетелей показали, что боевики согласились было отпустить детей до 7 лет, но когда СМИ передали информацию о 354 заложниках, то они отказались и просто озверели.
…Поспешно решен и вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела по факту применения при штурме школы танков, огнеметов и других средств. И здесь не дождались результатов назначенной ситуационной экспертизы и сделали вывод о том, что эти средства вреда заложникам не причинили. …В постановлении указано, что при штурме здания школы и освобождении заложников личным составом частей и подразделений применялись огнеметы РПО-А «Шмель», гранатометы и танк Т-72. Только военнослужащим в/ч 12356, кроме семи огнеметов, было использовано во время штурма, по официальным данным, 7210 различных патронов, 10 гранат, произведено семь выстрелов из танка. Добавьте к этому использованные другими подразделениями средства, и станет понятной плотность огня, который был обрушен на школу. Постановление (об отказе в возбуждении уголовного дела. — Е.М.) заканчивается выводом о том, что при штурме все это вооружение применялось в соответствии с руководством по его применению в связи с невозможностью пресечь действия террористов, следствием чего явилось уничтожение террористов (выделено мной. — Е.М.).
Оказывается, вся мощь свинца, железа и огня была вложена в 31 террориста и в стены школы. Поэтому следствием «данных о причинении заложникам повреждений от… применения (танков, гранатометов, огнеметов и др. оружия неизбирательного характера. — Е.М.) не получено».
…Сами военные не отрицают применения танков в то время, когда существовала опасность для находившихся в школе людей. Так, они утверждают, что штурм закончился около 24 часов, а танк стрелял по школе примерно около 21 часа, произвел по школе семь выстрелов осколочными снарядами по трем крайним окнам столовой и по трем крайним окнам второго этажа, часть стены была обрушена.
…Следствие не выяснило, была ли необходимость в применении (огнеметов. – Е.М.) в переполненной истощенными заложниками школе, если учесть большую площадь поражения при их использовании. Так, площадь поражения живой силы огнеметом составляет 50 квадратных метров при температуре 1800 градусов.
…Изложенные факторы повлияли на наступление тяжких последствий, и повинны в этом в первую очередь члены оперативного штаба, которые показали свою полную несостоятельность.
Вот некоторые характеристики (из материалов уголовного дела. — Е.М.) работы оперативного штаба:
«Мероприятия по освобождению заложников и штурму не планировались, условия (когда, при каких обстоятельствах) применения оружия не обсуждались, эвакуация жителей из прилегающих районов обеспечена не была»;
«Был низкий уровень оказания медицинской помощи и эвакуации, недостаток работников, средств эвакуации и доставки. Вопрос о создании сплошной зоны блокирования неоднократно поднимался, но эта задача решена не была...»
«Координация действий была только с «Альфой». Ни частот, ни позывных других подразделений мы не имели»...
К сожалению, это очень важное и точное заявление, подготовленное Комитетом матерей, оканчивается угрозой потерпевших, которые прекратят ходить на процесс по делу Кулаева, если к концу сентября следователи Генпрокуратуры не найдут иных виновных в гибели 330 заложников (из них 186 детей), кроме террориста Кулаева и трех милиционеров Правобережного РОВД.
Впрочем, не все потерпевшие с этим согласны. Эмма Бетрозова и Элла Кесаева, члены Комитета матерей, считают, что ни в коем случае нельзя уходить из процесса, потому что это единственная возможность заставить прокуратуру и суд выяснить меру вины всех ответственных лиц, начиная с местных пожарных и участковых и заканчивая Патрушевым, Нургалиевым, Фрадковым и Путиным. Сделать это могут только потерпевшие. Если же они перестанут ходить в суд, то процесс над Кулаевым продолжится. Только вот много времени этот процесс не займет. Как и планирует замгенпрокурора по ЮФО Николай Шепель (о планах прокурора рассказал Александр Торшин в интервью «Эху Москвы»), приговор боевику вынесут в конце сентября, и на этом расследование теракта в Беслане будет закончено.
— А ведь мы уже однажды ушли массово с судебного заседания, — вспомнила Элла Бетрозова. — Мы сделали это в знак протеста, хотели, чтобы процесс шел объективно, а не под давлением прокуроров. Мы поднялись и заявили судье, что уходим, а Николай Шепель даже не скрыл своей радости: «Пожалуйста! Пожалуйста! Ведь это ваше право!».
* Впрочем, читатель может самостоятельно сделать вывод о мотивах и манерах гособвинения на судебном процессе. Расшифровки всех судебных заседаний оперативно появляются на сайте www.pravdabeslana.ru. И на каждом заседании прокуроры Семисынова, Шепель, Черчесов так или иначе оказывают давление на потерпевших, уводят их в сторону, сбивают с мысли, когда люди начинают вспоминать что-либо важное.
Ситуация дошла уже до конфронтации. Практически на каждом заседании потерпевшая Марина Пак (у нее погибла единственная дочь в школе) упорно пытается заявить отвод прокурору Семисыновой. (Прокурору конечно же дать отвод нельзя, отвести можно только судью.)
Елена МИЛАШИНА, наш спец. корр. Владикавказ
01.08.2005
( http://www.novayagazeta.ru/data/2005/55/01.html )
________________
ТЕРРОРИСТЫ - АГЕНТЫ. НЕИЗВЕСТНЫЕ ПОДРОБНОСТИ БЕСЛАНСКОЙ ТРАГЕДИИ
Следствие по делу о теракте в Беслане идет уже пятый год. Но до сих пор нет внятного ответа на один из главных вопросов: сколько на самом деле было террористов в Беслане и кто они такие? По версии следствия, террористическая группа состояла из 32 боевиков. Личности большинства боевиков были установлены по отпечаткам пальцев. То есть все эти террористы в разное время состояли на учете северокавказских региональных УБОПа и УФСБ, были объявлены в федеральный розыск, неоднократно задерживались, арестовывались, а некоторые даже были осуждены.
Террорист Ходов
В 1997 году Владимир Ходов, житель осетинского села Эльхотово, совершил насильственные действия в отношении жительницы Майкопа. Было возбуждено уголовное дело № 7154, Ходов был объявлен в розыск.
В августе 1998-го УВД г. Майкопа направило руководителю Кировского РОВД РСО-А Р. Туаеву письмо о разыскном задании (с. Эльхотово находится на территории Кировского района Северной Осетии). Руководитель Кировского РОВД Туаев ответил, что «разыскиваемый Ходов на обслуживаемой территории не установлен».
Между тем есть немало свидетельств, что Ходов периодически проживал по адресу постоянной регистрации в доме своей матери. Так, в 2002 году, согласно показаниям матери, Ходов приезжал в Эльхотово на похороны младшего брата. Причем на эти похороны Ходова привозили и увозили сотрудники республиканского УБОПа. Этот факт хорошо запомнили соседи Ходовых, так как на похоронах произошел скандал: Владимир Ходов, принявший ислам, заставил похоронить брата по мусульманским обычаям.
В августе 2003 года заместителю начальника УБОПа МВД РСО-Алания Р.Г. Сохиеву был направлен факс из УВД г. Майкопа с санкцией на арест Ходова. В это же время, согласно рапорту начальника отдела УУР МВД РСО-Алания В.К. Гончарова, Сохиев сообщил ему по телефону, что Ходов находится на территории Северной Осетии, после чего МВД РСО-Алания направило Сохиеву факсом санкцию на арест Ходова.
Однако при проверке, проведенной после бесланского теракта, оказалось, что в журнале входящей корреспонденции УБОПа МВД РСО-Алания нет отметки о получении этих двух факсов с санкцией на арест В. Ходова. А в журнале доставленных и задержанных вырваны листы за 2003 год, также вырваны листы и в рабочей тетради дежурного за этот период времени.
В 2003-м из УВД г. Майкопа в Кировское РОВД было передало разыскное дело по Ходову. В справке по разыскному делу от 18.11.03, подготовленной прокурором Кировского района Г.Б. Гуриевым, указано о пяти заданиях розыска на Ходова, но «в результате проведенных оперативно-разыскных мероприятий установить местонахождение Ходова В.А. и задержать не удалось».
Заместитель начальника североосетинского УБОПа Сохиев дал показания в Правобережном суде по бесланскому делу: «В январе 2004 году по наводке была обнаружена квартира с документами и вещдоками, подтверждающими его (В. Ходова. — Э. К.) участие в теракте (взрыв у Гамид-банка во Владикавказе в январе 2004 года. — Э. К.). После чего он (Ходов. — Э. К.) был объявлен в федеральный розыск. Но все эти документы… у нас забрала ФСБ. И больше мы по этому делу расследование не вели».
После теракта в Беслане следствием были запрошены сведения из МВД Республики Ингушетия об опознанных убитых в Беслане террористах. Из ответа на этот запрос начальника ЭКЦ (экспертного-криминалистического центра) МВД РИ Хамхоева следует, что в их базе данных никогда не было дактилоскопической информации о В. Ходове*.
В Верховном суде Ингушетии по бесланскому делу свидетель А.Н. Картоев (руководитель ФСБ Малгобекского района Ингушетии) дал следующие показания: «В. Ходов участвовал в нападении 21—22 июня 2004 года на Назрань. С ним <было> еще несколько человек. По ним работают и наше управление, и ваше управление (осетинское УФСБ. — Э. К.)…»
За весь период розыска (с 1997 по 2004 г.) Ходов официально был задержан только один раз — 19.07.2000 — сотрудниками УВД г. Пятигорска. Но его отпустили.
Сразу после теракта в Беслане прокурор РСО-Алания Бигулов дал поручение проверить работу УБОПа МВД РСО-Алания по установлению местонахождения В. Ходова с 1997 года по 2004 год. Также Бигулов поручил проверить «все виды учета привлечения Ходова к негласному сотрудничеству, проверить службе собственной безопасности информацию о контактах сотрудников УБОПа и Кировского РОВД с Ходовым». На сегодняшний день результаты прокурорской проверки не поступили.
К сведению:
В 2003 году (когда так безуспешно искали В. Ходова) ФСБ Кировского района возглавлял Олег Гайденко. А в июне 2004 года его назначили руководить ФСБ Правобережного района, районным центром которого является г. Беслан. После бесланского теракта Олег Гайденко не только не был уволен, но возглавил отдел по борьбе с терроризмом в УФСБ РСО-Алания. А через пару лет был переведен в центральный аппарат ФСБ РФ в Москву.
Террорист Камурзоев
В июле 2004 года первый заместитель ГУБОПа СКМ МВД РФ Ю.Н. Демидов, командированный в Северную Осетию и Ингушетию с целью предотвращения терактов с массовым захватом заложников, передал соответствующим республиканским органам дактилоскопическую информацию на целую группу террористов. В том числе на Владимира Ходова и на Султана Камурзоева.
В материалах дела есть справка, подписанная начальником ГИЦ (Главного информационного центра) МВД РФ В.И. Красавчиковым, что Камурзоев был задержан СО ВОВД Грозненского района в 2000 году и был направлен в Ставропольское СИЗО по подозрению в участии в незаконном вооруженном бандформировании.
Тем не менее в 2004 году Камурзоев находился на свободе, его труп был опознан в Беслане по дактокарте.
На запрос следователей (по бесланскому теракту) о предоставлении материалов дела по задержанному в 2000 году Камурзоеву из Грозненского РОВД пришел чрезвычайно странный ответ за подписью сотрудника Грозненского РОВД Арсапкаева: «В книгах учета информации о преступлении сведения о Камурзоеве С.М. не выявлены». Точно такой же ответ дал и начальник ПВС Грозненского РОВД Янгулбаев: «Сведений о гражданине Камурзоеве С.М. нет».
Террорист Пошев
Адам Пошев — еще один установленный по дактилоскопическим отпечаткам бесланский террорист. Он проживал в Малгобеке (Ингушетия) и был охарактеризован начальником МОБ (милиция общественной безопасности) Малгобекского РОВД М.К. Муружевым как «подозрительного поведения и приверженец религиозного течения ваххабизм».
Дата характеристики — 02.08.2004 года. Для кого и зачем Муружев писал эту характеристику за месяц до бесланского теракта, следствие не выяснило. Однако отпечатки пальцев Адама Пошева были получены ингушскими органами внутренних дел еще в мае 2001 года. При этом дактокарту на Пошева следователи по бесланскому делу получили от заместителя начальника УБОПа МВД РСО-Алания Сохиева. Что странно. Адам Пошев никогда не жил и по открытым официальным данным никогда не задерживался сотрудниками МВД РСО-Алания. В федеральном розыске он также не находился.
Террорист Ахмедов
Ахмедов Хизраил Хансолтанович — житель Ножай-Юртовского района Чечни (село Бильты). Был дактилоскопирован в УВД Чеченской Республики, содержался под арестом. Через какое-то время оказался на свободе и тем же самым УВД Чечни был объявлен в федеральный розыск по ст. 208 ч. 2 УК РФ. Об этом в материалах бесланского дела есть справка, подписанная начальником ГИЦ (Главного информационного центра) МВД РФ В.И. Красавчиковым.
Террорист Шебиханов
Незадолго до бесланской трагедии (8 июля 2004 года) Майрбек Шебиханов, двадцатипятилетний житель ингушского села Пседах, проходил подсудимым по уголовному делу о нападении на российских военных. По версии обвинения, Шебиханов являлся заместителем командира крупного незаконного вооруженного бандформирования. В результате одного из нападений и подрыва машины шестеро российских солдат были убиты, а семеро получили ранения различной степени тяжести. Коллегия присяжных в Верховном суде Ингушетии полностью оправдала Шебиханова. Он вышел на свободу, а 3 сентября 2004 года его тело было обнаружено и идентифицировано по дактокарте среди мертвых боевиков.
Террористы М. Цечоев, Б. Цечоев
По версии следствия, в бесланском теракте принимали участие Цечоев Мусса Исхакович и Цечоев Бейал Баширович. В 1995 году Мосгорсуд осудил обоих Цечоевых на длительные сроки за захват в заложники москвича А.С. Агафонова. Однако Цечоевы по этапу так и не пошли. Из Москвы они были переправлены сотрудниками ФСБ РФ в Чечню**, якобы в обмен на российских граждан, находившихся в заложниках у боевиков. Там они были отпущены на свободу. Впоследствии, согласно показаниям сотрудников РОВД Малгобекского района, один из Цечоевых (Мусса) стал руководителем НВФ (незаконное вооруженное формирование). В 2003 году он был задержан и доставлен в РОВД Малгобекского района. С него были сняты отпечатки пальцев. Потом при неустановленных обстоятельствах Цечоев вновь оказывается на свободе. Незадолго до бесланского теракта летом 2004 года во время спецопераци Цечоев получил ранение. Ему удалось уйти.
Террорист Атаев
Во время этой спецоперации (летом 2004 года, когда был ранен Мусса Цечоев. — Э.К.) сотрудники правоохранительных органов Ингушетии захватили двоих боевиков — Медова и Атаева. Этот факт в Верховном суде Ингушетии (один из трех судов по бесланскому теракту. — Э. К.) подтвердил руководитель уголовного розыска Малгобекского района Б.Х. Евлоев: «Нами <было> обнаружено бандформирование под руководством Цечоева, из них двое нами были задержаны 28.08.04 года, те, кто <впоследствии> принимал участие в нападении на Беслан: Медов и Атаев. Они полностью признались, что принимали участие в нападении на склад в Ингушетии <нападение на Назрань 22 июня 2004 года>, что являются членами банды Цечоева».
Однако! И Медов, и Атаев (также идентифицированный по дактокарте участник захвата бесланской школы) в августе 2004 года были выпущены на свободу без предъявления им обвинения. Почему? На этот вопрос свидетель Евлоев ответил, что «действительно их выпустили, но это вопрос не к нему». Судья Газдиев, председательствующий в процессе, адресовал этот вопрос к прокуратуре. Но представитель прокуратуры Дмитриенко разъяснений по этому важнейшему вопросу суду так и не дал.
Террорист Торшхоев
В 1999 году Иса Торшхоев был объявлен в розыск по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч. 3 УК РФ (разбой) и ст. 222 ч. 1 УК РФ (незаконное приобретение и хранение оружия). Иса Торшхоев был арестован СО (следственный отдел) Терского РОВД Кабардино-Балкарии, однако был осужден только по ст. 222 ч. 1 на 2 года лишения свободы условно. Во время следствия по бесланскому теракту было установлено, что «по необоснованным причинам Торшхоев И.Д. к уголовной ответственности по ст. 162 ч. 3 УК РФ не привлекался и не осужден, тогда как его соучастники получили по 8 лет лишения свободы с конфискацией имущества». В доме Торшхоева при обыске нашли: «карабин с оптическим прицелом с патронами, пистолет с глушителем без номера с патронами, гранаты Ф-1 — 3 шт., газовый пистолет, переделанный на боевой под пистолет Макарова. Все найденное оружие пригодно для использования». Однако Торшхоев на суде дал показания, что «ему это оружие подкинули». Суд посчитал эти показания достоверными, а также учел, что Торшхоеву «всего 19 лет и у него была травма головы». Суд не направил на баллистическое исследование найденное оружие на предмет совершения ими убийств.
Впрочем, вскоре и остальные сообщники Торшхоева были условно-досрочно освобождены. Что важно! Они не приходили отмечаться в милицию по месту жительства как условники, но при этом и в розыск объявлены почему-то не были.
Террорист Кулаев
По версии следствия, в захвате заложников в Беслане принимали участие два брата Кулаевы — Ханпаша и Нурпаша. Как известно, Нурпаша Кулаев — единственный захваченный живым бесланский террорист. Мы не раз пытались добиться от следствия протоколов допросов: кем, как, во сколько и при каких обстоятельствах 3 сентября 2004 года был захвачен Н. Кулаев. Дело в том, что официальная версия (будто бы Кулаев выпрыгнул из окна столовой бесланской школы в 13.30 3 сентября) не выдерживает никакой критики. В это время на окне столовой снаружи была решетка, которую выдернул из гнезд креплений танк. Это было сделано примерно после 16 часов 3 сентября 2004 года, и через это окно спецназ ФСБ заходил в школу. Запрос потерпевших следствие, как ни странно, частично удовлетворило. Спустя почти четыре года после теракта прокуроры пообещали нам ДОПРОСИТЬ тех, кто задерживал Кулаева!
В отношении Ханпаши Кулаева в 2001 году было возбуждено уголовное дело по ст. 208 ч. 2 УК РФ (участие в НВФ вместе с еще тремя пособниками). Однако следователь ФСБ России по Чеченской Республики Д.А. Филиппенко выделил уголовное дело в отношении Х. Кулаева в отдельное производство (уголовное дело № 108/28), а в декабре 2001 года вынес постановление о прекращении этого уголовного дела «вследствие изменения обстановки, в связи с утратой < Кулаевым Х.> общественной опасности» и дал распоряжение прокуратуре: «избранную в отношении Кулаева Х. меру пресечения <содержание под стражей> отменить».
Прокуратура Чечни пыталась обжаловать постановление следователя ФСБ. Подала кассационное представление, но дальнейшей его судьбой почему-то не интересовалась. Согласно материалам дела, возражение прокуратуры на освобождение Кулаева из-под стражи не было рассмотрено в кассационной инстанции. А в августе 2004 года Х. Кулаев принял участие в захвате бесланской школы.
33-й террорист
Очень многие свидетели из числа бывших заложников во время следствия и на судах по бесланскому теракту говорили о том, что среди мертвых террористов они не опознают тех, кто на самом деле участвовал в захвате школы № 1. Поэтому потерпевшие настаивали, чтобы им дали возможность опознать террористов по их прижизненным фотографиям. Несмотря на то, что такие фотографии у следствия были, потерпевшим они для ознакомления предоставлены не были.
Среди отсутствующих боевиков чаще всего бывшие заложники упоминают о террористе по имени Али, невысокого роста, с безобразным шрамом от уха до шеи под подбородком. Этот Али играл заметную роль среди террористов, в том числе вел переговоры с представителем оперативного штаба, сотрудником осетинского УФСБ Зангионовым. Этот Али не был обнаружен среди мертвых террористов. Потерпевшие предположили, что Али мог уйти из бесланской школы. Судя по запросу следователя прокуратуры И. Ткачева и ответу на этот запрос и.о. начальника УФСБ РСО-А В. Левитского, следствие также не уверено в смерти террориста Али.
«В результате проведения ОРМ (оперативно-разыскных мероприятий. — Э. К.) по установлению личности террориста, входившего в состав бандгруппы, осуществившей захват заложников 1.09.2004 года в г. Беслане, имевшего, по показаниям потерпевших, заметный шрам от скулы до шеи, в поле зрения Управления (ФСБ по РСО-А. — Э. К.) попал некий Дирьясов Руслан, кличка Дирез, мусульманское имя Сейфула, ориентировочно 1976 г. р., уроженец с. Самашки.
По полученным оперативным данным, на период с 2000 по 2002 г. Дирьясов Р. входил в состав бандгруппы под командованием Ибрагимова Рамзана, куда также входил Хучбаров Р.Т. (в августе 2004-го руководил бесланскими террористами. — Э. К.). Близкой связью Дирьясова Р. является житель Ассиновской Махаури Рустам (кличка Медведь), являвшийся членом указанной бандгруппы. В 2002 году Дирьясов Р. якобы задерживался сотрудниками отдела УФСБ России по ЧР в Ачхой-Мартановском районе, однако спустя непродолжительное время был отпущен.
В результате проведенных совместно с УФСБ России по ЧР проверочных мероприятий Дирьясов Р. по месту возможного жительства в Сунженском и Ачхой-Мартановском районах не установлен…»
Выводы
В материалах дела по бесланскому теракту есть справки по каждому опознанному террористу. У всех бесланских террористов в графе «судимость» почему-то указано: «Не судимый по основаниям п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ».
Это значит, что уголовные дела против этих людей или осознанно не возбуждались, или были прекращены. Под одним и тем же предлогом — «отсутствие события преступления». Таким образом, преступники, которые на самом деле должны были находится в СИЗО или отбывать срок в тюрьме, смогли в августе 2004-го беспрепятственно сформировать вооруженную банду и совершить нападение на бесланскую школу***.
Как такое могло произойти? Объяснение у меня только одно: эти так называемые бесланские террористы были агентами наших же спецслужб — УБОПа и ФСБ. Об этом свидетельствуют приведенные выше детали их биографий.
Кто знает ответы
На самом деле все вопросы надо адресовать заместителю министра внутренних дел генералу Михаилу Панькову и бывшему заместителю директора ФСБ генералу Владимиру Анисимову. И тот, и другой принимали активное участие в контртеррористической операции в Беслане в качестве высокопоставленных «консультантов». И тот, и другой курировали создание агентурной сети на Кавказе. И тот, и другой, несмотря на настойчивые требования потерпевших по бесланскому теракту, не были вызваны в суд для дачи показаний.
* Отпечатки пальцев были. См. следующую главу «Террорист Камурзоев».
** Данные из материалов уголовного дела.
*** Практика правоохранительных органов на Северном Кавказе такова, что только за подозрение в террористической деятельности человек, попавший в руки следствия, получает огромные сроки. У него нет никаких шансов выйти на свободу, даже если он не виновен. В случае с «бесланскими террористами» этот железный принцип почему-то не сработал.
Элла Кесаева,
сопредседатель Всероссийской общественной организации «Голос Беслана» —
специально для «Новой»
20.11.2008
( http://www.novayagazeta.ru/data/2008/86/00.html )
_________________
ПРАВДА О БЕСЛАНЕ ЕЩЁ СТРАШНЕЕ, ЧЕМ ВЫ ДУМАЛИ
То, что здесь написано, - вовсе не сенсация. Обо многих из этих фактов и о таких же выводах периодически -- хотя и очень редко, увы, -- пишут даже некоторые крупные российские издания, но почему-то эти публикации не вызывают почти никакого, так сказать, общественного резонанса, почти никаких дискуссий в СМИ и даже в Интернете.
Последняя из известных мне таких публикаций была ещё 20-го ноября прошлого года. Она называется: "Террористы -- агенты. Неизвестные подробности бесланской трагедии". Её автор -- лидер организации "Голос Беслана" Элла Кесаева, потерявшая в том чудовищном теракте нескольких родственников. Желающие ознакомиться с этой сенсационной, но почему-то почти забытой уже публикацией, могут легко найти её в Интернете, а здесь я предлагаю вниманию читателей свои попытки расследования бесланского теракта, предпринятые ещё несколько лет назад на страницах крохотной самиздатской газетки "Крамола".
Это не терроризм. Это террор
Возможно, кто-то из читателей не слышал, в чём заключается разница между этими понятиями. Она - не слишком принципиальна, но всё же весьма существенна. Обычно террор и терроризм различают не только масштабами этих кровавых явлений, но - главное - степенью участия в них государственных структур.
В конце августа - начале сентября в России, как известно, прошла очередная серия крупных терактов, начавшаяся взрывами двух пассажирских самолётов, а завершившаяся бесланским морем крови и лжи, да ещё путинским объявлением о так называемых "мерах по укреплению единства страны". Точнее - мерах по укреплению тирании.
Сперва, надо вспомнить об одном вроде бы уже забытом весьма существенном факте, имевшем место в самом начале данной серии терактов. Я имею в виду очень нашумевшую всего за 2-3 дня историю, касающуюся неких шестерых людей, зарегистрировавшихся вечером 24 августа на один из тех двух трагических авиарейсов ("Москва-Сочи"), но в самый последний момент почему-то отказавшихся сесть в самолёт. Наиболее подозрительное, на мой взгляд, заключается даже не в самом этом факте, а в том, что примерно с вечера 27 августа все основные российские телеканалы и другие крупные СМИ вдруг абсолютно перестали упоминать о поисках той спасшейся шестёрк,
Дмитрий Воробьевский (08 Апреля, 21:23)

The Moscow Post — ежедневная информационно-аналитическая газета
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика

Все что вредно для вашего здоровья