Moscow-Post RSS
3 Декабря 2016

Так ли все равны перед законом?

Каюсь сразу, понимая, что затронутая мною в данной статье тема неоднозначности подхода прокуратуры к различным уголовным делам не всем будет приятна, но лично я молчать дальше не могу и не хочу. Всякому терпению рано или поздно приходит конец. Тема эта, что называется, уже набила оскомину. Чашу моего терпения переполнило сообщение, касающееся уголовного дела бывшего первого заместителя прокурора Московской области Игнатенко, отпущенного ночью 1 июля из московского следственного изолятора «Лефортово» в связи с истечением предельного срока его содержания под стражей.

Так  ли  все  равны  перед  законом?

Средства массовой информации который год широко освещают ход расследования уголовных дел, которые возбуждались по инициативе Следственного комитета России в отношении прокурорских работников Московской областной прокуратуры по фактам «крышевания» ими нелегального игорного бизнеса под началом небезызвестного предпринимателя Ивана Назарова.

Скандал с теневым игорным бизнесом, как все мы знаем, разразился весной 2011 года, когда ФСБ России сообщила о разоблачении в Подмосковье сети нелегальных казино. Согласно их оперативным разработкам, предприниматель Назаров организовал подпольные игорные заведения в 15 городах области, которые приносили в месяц доход от 5 миллионов до 10 миллионов долларов. К организации и деятельности теневого бизнеса, как полагала спецслужба, были причастны высокопоставленные сотрудники прокуратуры и МВД, в связи с чем задерживались бывшие прокуроры Одинцовского и Серпуховского района Роман Нищеменко и Олег Базылян, Ногинский прокурор Владимир Глебов, экс-начальник управления областной прокуратуры Дмитрий Урумов.

Среди фигурантов игорного скандала самым высокопоставленным стал Игнатенко, который был 1 января 2012 года задержан на польском горнолыжном курорте Закопане. Через год, в феврале 2013 года, Игнатенко был экстрадирован из Польши в Россию, а 8 февраля заключён под стражу. Игорный скандал наделал много шума, окончательно поссорил руководство Генеральной прокуратуры и Следственного комитета страны. Ещё бы – каждая из этих структур, если судить с позиции стороннего наблюдателя, вроде меня, отчаянно хотела показать, кто «в доме хозяин» и «чьё слово весомее». Народ с трепетом наблюдал за происходящим. У меня сложилось мнение, что в этом противоборстве гигантов каждый из них максимально использовал предоставленные им законом права.

Благодаря этому общественность знает об одном парадоксальном обстоятельстве – ни одно уголовное дело практически не дошло до судебного приговора, хотя показательные посадки прокурорских работников были, но и они в последующем были признаны незаконными по мотиву избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения с нарушением закона. Практически для всех игорных уголовных дел непреодолимым препятствием в движении в сторону правосудия стала принципиальная позиция надзирающих за предварительным следствием органов прокуратуры.

Вспомним в этой связи, что буквально неделю назад Генеральная прокуратура России не утвердила обвинительное заключение и вернула на доследование для устранения нарушений закона уголовное дело фигурантов уголовного дела о крышевании подпольных казино - бывшего первого зампрокурора Московской области Александра Игнатенко и экс-начальника управления этой прокуратуры Дмитрия Урумова. Бывших сотрудников прокуратуры обвиняют в получении взятки. В частности, Александр Игнатенко обвиняется в получении взяток на сумму более 48 млн. рублей от организаторов нелегального игорного бизнеса. Кроме того, ему следствием инкриминировалось совершение мошенничества с земельными участками в Подмосковье на сумму 2 млн. рублей.

Это обстоятельство подтвердил СК России, сообщивший, что уголовное дело по обвинению бывшего первого заместителя прокурора Московской области Александра Игнатенко и начальника управления прокуратуры области Дмитрия Урумова, который частично признал свою вину, действительно направлялось заместителю Генерального прокурора РФ для утверждения обвинительного заключения, но было возвращено для дополнительного следствия. Данное решение обжаловано Генеральному прокурору РФ, которому направлены материалы уголовного дела.

При этом СКР уточнил, что в настоящее время в производстве следователей Следственного комитета находится 10 уголовных дел, по которым привлечены к уголовной ответственности 18 лиц. Уголовное преследование в отношении бывших сотрудников прокуратуры Московской области по обвинению в получении взяток в крупном размере, за покровительство незаконной игорной деятельности не прекращалось.

Из сказанного следует, что принципиальная позиция прокуратуры препятствует движению уже расследованных уголовных дел в сторону суда. Как сообщила пресса по этому поводу пресса, Генеральная прокуратура вернула уголовные дела Игнатенко и Урумова на дополнительное расследование в СКР из-за того, что «собранные доказательства не отвечают требованиям уголовно-процессуального закона и объективно не подтверждают наличие в действиях обвиняемых признаков указанного преступления». При этом сформулированные в обвинении выводы не основаны на правильной оценке фактических обстоятельств и полноте проведённого расследования».

Какие правильные слова, можно только восхищаться. Но во всех ли случаях при решении вопроса об утверждении обвинительного заключения прокуратура проявляет такую же завидную бдительность, отстаивая необходимость неукоснительного соблюдения закона, как в «игорных делах прокуроров»?

К слову сказать, я как адвокат, совершенно солидарен с прокуратурой, настаивающей на необходимости соблюдения закона всегда и везде. Ведь в статье 19 Конституции России говорится, что все равны перед законом и судом. Аналогичная позиция государства в части соблюдения прав фигурантов уголовного дела отражена в статье 4 Уголовного кодекса РФ, гласящей о том, совершившие преступление лица равны перед законом. Но всем известно, что строгость наших законов с лихвой компенсируется необязательностью их исполнения, а надзор за исполнением законов возложен на прокуратуру.

Через несколько дней будет возможность ещё раз проверить принципиальность Генеральной прокуратуры в деле отстаивания буквы и духа закона, поскольку там сейчас изучается уголовное дело в отношении Валерия Вдовенко, в прошлом офицера ФСБ, которому следователь Следственного управления ФСБ России Таюрский 28 февраля этого года предъявил обвинение в организации экстремистского общества «Северное братство», созданного якобы для подготовки или совершения преступлений экстремисткой направленности, за что уголовная ответственность предусмотрена частью 1 статьи 282.1 Уголовного кодекса.

Надо отметить, что дело Вдовенко связано с цепочкой уголовных дел по обвинению в участии в экстремистском сообществе и хищении денежных средств Хомякова, Мухачева, Миронова и других, прошедших через суды. Не берусь судить, насколько было основано на законе предъявленное им следователями ФСБ обвинение, в расследовании их дел, рассмотрении судом я не участвовал.

Однако ознакомление с уголовным делом Вдовенко меня повергло в шок – расследуется оно с марта 2009 года, хотя Вдовенко не скрывался, в Лондоне не отсиживался, место жительства не менял, аккуратно являлся к следователю. Объяснение неторопливости следствия, видимо, заключается в том, что оно, не раздобыв в ходе следствия достаточных доказательств совершения Вдовенко преступления, решило «танцевать» от преюдиции – факта осуждения других фигурантов дела, имеющих отношение к «Северному братству» - Хомякова и других.

Да и потом, следствию позарез нужен был человек с умом аналитического склада, имеющий широкие связи, в том числе в правоохранительных органах, владеющий словом, которому можно было бы отвести роль организатора экстремистского сообщества. Следователи-чекисты подумали и решили, что на эту роль больше всех подходит их бывший соратник Вдовенко. Как показали последующие события, следствие мало интересовало отсутствие доказательств участия Вдовенко в организации «Северного братства». Ему неоднократно и настойчиво рекомендовали раскаяться, оформить явку с повинной, поскольку признание - царица доказательств, которая, к тому же освобождает следствие от необходимости добывания доказательств совершения преступления следственным путём.

Кроме того, можно только удивляться тому, что, допросив множество свидетелей для выяснения роли Вдовенко в создании пресловутого экстремистского общества, следователь не провёл очные ставки между Вдовенко и допрошенными лицами, опасаясь услышать из уст свидетелей показания, которые отличаются от показаний, данных ими в тиши кабинета следователя.

Весомым доказательством роли Вдовенко в организации общества «Северное братство», по версии следствия, является факт наличия дружеских отношений между Вдовенко и Петром Хомяковым, осужденным в октябре 2012 года Гагаринским районным судом Москвы за участие в деятельности «Северного братства» и другие прегрешения. В уголовном деле Вдовенко, состоящем из 30 томов, фотография сидящих рядом Вдовенко и Хомякова содержится чуть ли не в каждом томе. Весомое, конечно, доказательство – фото сидящих рядом бывших сослуживцев, проработавших в одной организации много лет.

При этом следствием активно эксплуатируется с целью доказывания причастности Вдовенко к деятельности экстремистского сообщества то обстоятельство, что Хомяков, общаясь с Вдовенко, называл его шефом.

Между тем, защита Вдовенко неоднократно обращалась к следователю Таюрскому, руководителю Следственного управления ФСБ РФ Терехову с ходатайствами, в которых указывалось, что уголовное преследование Вдовенко следует прекратить, поскольку не добыты прямые улики совершения им преступления, в котором его обвиняют. Обращалось внимание на то, что Хомяков называл Вдовенко шефом по вполне объяснимой причине – Вдовенко и Хомяков до 2005 г. работали вместе в ЗАО «МИКОР» - Международной информационной корпорации, в которой Вдовенко был генеральным директором, а Хомяков – его заместителем. Поэтому использование Хомяковым выражения «шеф» - не более чем дань уважения к Вдовенко, а не признак руководящей роли последнего. Но следствие слышать доводы защиты не хотело.

Вместе с тем откровенное недоумение вызывает попытка следствия Федеральной службы безопасности направить уголовное дело Вдовенко в суд, невзирая на то, что срок давности привлечения его к уголовной ответственности по названной статье, предусмотренный статьёй 78 Уголовного кодекса, уже истёк.

В постановлении о привлечении Вдовенко в качестве обвиняемого говорится, что окончательное решение о создании экстремистского сообщества «Северное братство» было принято на некоем собрании с участием Вдовенко, Хомякова, Миронова и других лиц, «которое прошло в один из дней в период с декабря 2006 года по январь 2007 г. (более точно время не установлено) в офисе компании ЗАО «Микор», расположенном в Москве.

Следовательно, следствие само признаёт, что это экстремистское сообщество было уже создано до февраля 2007 года. А раз так, то с учётом предусмотренного законом для преступлений средней тяжести, к которым относится вменённая Вдовенко статья, 6-летний срок давности истёк ещё в феврале 2013 г. Данное обстоятельство исключает как утверждение прокурором обвинительного заключения, так и дальнейшее его расследование в случае возвращения его на дополнительное расследование, как это было с делом «игорных» прокуроров.

Не могу не сказать и о другом вопиющем нарушении закона, которое подтверждается постановлением следователя о возбуждении уголовного дела от 02 марта 2009 года. Вдовенко привлекают к уголовной ответственности, тогда как уголовное дело против него не возбуждалось. Следователь возбудил уголовное дело против Хомякова, Миронова и «иных неустановленных лиц, в действиях которых усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.282.1 УК РФ».

Следователь, таким образом, дела в отношении Вдовенко не возбуждал, но в последующем он благополучно стал обвиняемым. Однако пикантность ситуации заключается в том, что закон не предусматривает возможность возбуждения уголовного дела против «неустановленных лиц». Нормы уголовно-процессуального закона предусматривают возможность возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица или по факту совершения преступления. Но на такие «мелочи» надзирающие за следствием руководители Следственного управления и прокуроры внимания не обращают. Как говорится, был бы человек, а статья для него при желании всегда найдётся. Вот и нашли.

В этой связи мне не терпится узнать, будет ли дело Вдовенко, с учётом допущенных при расследовании грубых нарушений закона, изучено в Генеральной прокуратуре столь же тщательно и пристрастно, как дела «игорных» прокуроров. Ведь перед законом все равны. Не так ли?

Адвокат АП г.Москвы Гаджиев А.М.

Добавить комментарий

That's a subtle way of thnnikig about it.Nicolau (25 Августа, 20:23)

Смотрите также:

Путин ответил на послание Абэ

Путин ответил на послание Абэ

Президент России Владимир Путин при встрече с министром иностранных дел Японии Фумио Кисидой передал послание премьер-министру Синдзо Абэ, сообщает корреспондент The Moscow Post.

02 Декабря, 22:00

Абэ передал послание

Абэ передал послание

Министр иностранных дел Японии Фумио Кисида передал Президенту России Владимиру Путину послание от японского премьера Синдзо Абэ, сообщает корреспондент The Moscow Post.

02 Декабря, 18:25

The Moscow Post — ежедневная информационно-аналитическая газета
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика

Все что вредно для вашего здоровья