Moscow-Post RSS
5 Декабря 2016

Данная статья отражает исключительное мнение её автора.

«Халява» как средство производства

Сельскому хозяйству России грозит не столько конкуренция в рамках ВТО, сколько привычка отнимать и делить ради легкой наживы

«Халява» как средство производства

«Племзавод «Слободской», что в Истринском районе Московской области, вполне можно рассматривать как испытательный полигон, на котором отрабатываются методы окончательного уничтожения отечественного сельского хозяйства. «Слободской» - одно из немногих хозяйств, не просто уцелевших в 90-е, но и сохранивших в «нулевых» основной профиль своей деятельности. Многие проблемы, ставшие губительными для десятков тысяч российских хозяйств, обошли его стороной, и сегодня хозяйство могло бы стать прекрасным примером возрождения российского села, но нет. Не то, чтобы какие-то внешние или внутренние враги старались уничтожить производство продовольствия в нашей стране, нет, все гораздо проще – жажда легкой наживы, как известно, способна погубить любое дело. Но в нашем случае и она, эта самая жажда, может стать товаром, предметом торга и обогащения. Ну а производство уже не имеет значения. Судите сами.

В начале 90-х, когда хозяйство называлось колхозом «Путь к коммунизму», ему, как и тысячам других российских хозяйств, пришлось срочно менять статус. Было «коллективное хозяйство», стало «акционерное общество закрытого типа» (АОЗТ). Это была отчаянная попытка окончательно решить так называемый «земельный вопрос», погубивший Российскую империю в 1917-м. На момент распада другой, красной, империи, эта проблема встала перед правительством с новой остротой – кому должна принадлежать земля? «Частнику», «хозяину», решил тогдашний президент и его указы вступили в прямое противоречие с пока еще действующим на тот момент советским законодательством и Верховным Советом. Согласно советским законам земля колхозов принадлежала им же. Вечно. Как же превратить колхозников в крестьян? Указом Президента России от 27 декабря 1991 года земля, принадлежащая колхозу, была разделена на так называемые «паи» - условные доли, принадлежащие колхозникам, которыми они владели лишь на бумаге. Получить землю как таковую они не могли. Неудивительно, что к такой «собственности» многие отнеслись пренебрежительно и продавали бумажки, подтверждающие право на владение паем за гроши.

В 1993-м колхоз акционировали и колхозники стали акционерами, но реально владеть землей и другими средствами производства по-прежнему не могли. Неудивительно, что 80% акций они с легкостью доверили некоему РАО МЭС («Международное экономическое сотрудничество»). Основным видом деятельности компании был экспорт российской нефти, а земли колхоза интересовали только как одно из перспективных направлений для вложений сверхприбыли. Рядовым акционерам – дояркам, механизаторам, агрономам – первое время даже выплачивали какие-то дивиденды, пока юристы РАО МЭС не сообразили, что совладельцами хозяйства работяги не являются не только де-факто, но и де-юре. К этому времени (1997 год) в наиболее выгодном положении оказались те, кто продал свои паи МЭСу и выручил хоть какие-то деньги. С каждым днем становилось все яснее, что новых хозяев не интересует ни племенное животноводство, ни создание новых рабочих мест и современной производственной инфраструктуры. Хозяйство и люди, в нем работавшие, оказались лишними на земле, стоимость которой росла как на дрожжах.

К началу нового тысячелетия хозяйство оказалось на грани банкротства. И это при том, что формально оно числилось одним из учредителей РАО МЭС, а это значит, что через счета проходили астрономические для российского села миллиардные суммы в свободноконвертируемой валюте. Но к тому времени на грани банкротства оказался и сам МЭС. Средства компании спешно переводились за границу, а в России продавались все мало-мальски ценные активы, в том числе и в сельском хозяйстве.

Трудно поверить, но тогдашний директор АОЗТ «Племзавод «Слободской» Николай Колотий бросил все свои силы на спасение хозяйства, а не на набивание собственных карманов. Согласно решению суда его сменил внешний управляющий, который делал все возможное для повышения прибыльности хозяйства. Нашел грамотных юристов, с помощью которых удалось убедить суд в перспективности хозяйства и его способности рассчитаться с долгами. Расчетный счет был разблокирован, а на платежи введен мораторий. Участи «Слободского» тогда могло позавидовать большинство российских хозяйств-банкротов. Правда еще оставались значительные долги – по заработной плате, по коммунальным платежам, по налогам и многие другие. Да и сами реформы, затеянные управляющим, требовали немалых средств, которых не было. Тогда было решено продать часть земель под строительство, благо цена на землю значительно выросла с принятием в 2000-м году нового Земельного кодекса. И деньги появились. А вместе с ними появились и забытые к тому времени «акционеры» - те, кто не продал в свое время паи МЭСу.

Теперь эти люди, в большинстве своем ушедшие из хозяйства требовали свою долю. Под давлением сформированной из них инициативной группы арбитражный управляющий продал часть земли специально для того, чтобы расплатиться с «акционерами». Каждый из них получил за свою долю порядка 20 тыс. долларов США. В селе все чаще начали мелькать подержанные иномарки – никто не спешил вкладывать полученные деньги в трактора и удобрения… Однако вскоре деньги, вырученные за продажу «акций» стали заканчиваться. В это время и начинается самое интересное в этой истории. Крестьянам, уже получившим однажды прибыль на торговле своим «правом на землю», стали разъяснять, что их доли (формально около 2 Га) стоят гораздо дороже, чем им заплатили, и нужно во что бы то ни стало требовать доплаты. Кто разъяснял? По странному стечению обстоятельств, среди консультирующих были замечены юристы, которые ранее трудились в МЭСе.

Интересно, что возмущенные «несправедливостью» «акционеры» не особо вдавались в юридические тонкости, на основе которых строились их претензии, да массовка и не должна этим заниматься. «Право на получение пая», «пай», «земельный участок» - какая, в самом деле, разница для того, кто чувствует себя обиженным? Ну а стоявшие у истоков крестьянского «бунта» юристы рассчитали совершенно точно: новому руководству рано или поздно придется откупиться иначе нормальных условий работы ему больше не видать.

По сути, это рейдерство, но рейдерство особого, нового для России типа, когда объектом атаки становится даже не собственность, а возможность нормально развивать бизнес. Инструментом шантажа становится «народный гнев», направленный в нужное русло, а кукловоды процесса выступают в роли защитников прав угнетенных, адвокатов. В данном случае – алвокатов-рейдеров. Примечательно, что борьба не требует особых вложений и осуществляется с одной стороны руками рядовых «акционеров», с другой – регулярными обращениями в суды и контролирующие органы.

Неудивительно, что столь прибыльный «бизнес» неизменно привлекает внимание все новых и новых охотников до получения «откупных». Если в 2004-м уголовное дело против Николая Колотия было возбуждено по инициативе бывшего председателя колхоза и вице-президента РАО МЭС Юрия Масляного, то в 2006-м к борьбе подключается уже целая общественная организация, «Крестьянский фронт» среди руководителей которой адвокат Сергей Шугаев. К тому времени дело против Колотия, которого обвиняли в «хищении земель у колхозников» окончательно развалилось, так как состав преступления в его действиях явно отсутствовал. Видимо, для этого и понадобилось сплотить ряды, выступить организацией, чтобы продавить таки нужное решение, дирижируя волнами народного гнева. В 2008-м попытка возбудить уголовное дело повторилась. С грубыми процессуальными нарушениями, так как возбуждалось дело по тем же обстоятельствам, по которым было прекращено предыдущее. В 2009-м этот огрех попытались загладить, возобновив «старое» дело и объединив его с «новым». Следователи, видимо осознавая бесперспективность, уже было забросили ведение дела, но адвокат Шугаев в 2011-м все-таки настоял на том, чтобы его довели до суда. Тщетно – суд вновь полностью оправдал Колотия в ноябре 2012 года.

К тому времени, а точнее в 2009 году, адвокат-рейдер Сергей Шугаев порвал с «Крестьянским фронтом» и создал новую общественную организацию, в которой получил всю полноту власти. Назвал ее многообещающе – «Сельская Россия», но фактически продолжил заниматься возбуждением все новых и новых уголовных дел против бывшего руководства «Слободского». Получается, что юрист пытается извлечь прибыль из правовой неразберихи, наличия «обиженных крестьян» (уже не раз получивших деньги за ничего не значащие бумажки) и неискоренимого соблазна «отнять и поделить». И это при том, что совместными усилиями бывшего директора Масляного и рядовых акционеров имущество хозяйства пустили таки в продажу. Своими действиями они сорвали мировое соглашение, достигнутое внешним управляющим хозяйства с кредиторами, фактически направленное на полное восстановление хозяйства и сохраняющее его. В итоге терпение суда закончилось и он назначил нового уже, так называемого, конкурсного управляющего, объявив «Слободской» банкротом. Его задача по закону была проста: он пустил хозяйство с молотка (пардон, выражаясь цивилизованно, продал имущество на конкурсе). И получил хорошую цену! Вырученных средств хватило не только на уплату долгов кредиторам, но и на дележку акционерам. А это, ни много, ни мало – 79 млн. рублей. Конкурсный управляющий выполнил задачу, поставленную судом, а акционеры-колхозники добились своего – урвали очередной куш. Судьба же «Слободского» их мало интересовала. Но аппетит остался прежним, как и желание продолжать «отнимать и делить».

Сможет ли сельское хозяйство России в таких условиях успешно конкурировать с зарубежными фермерами и привлекать инвесторов? Вопрос риторический. А если учесть, что на территории страны практически все земли имеют аналогичную историю, то получается, что весь аграрный сектор оказывается под угрозой. Стоит только найтись юристу, готовому возмутить народ…

Кстати, ограничения, накладываемые членством в ВТО, предусматривают меры, освобожденные от обязательств по сокращению господдержки, так называемую «зеленую корзину». В число этих мер входит и поддержка племенного дела. Опыт стран, вступивших в ВТО в середине 90-х, говорит о том, что в рамках «зеленой корзины» можно существенно увеличить поддержку аграрного сектора.

Но на какую почву упадут семена из этой «корзины»? Особенно, если учесть, что земля российских хозяйств, таких как «Слободской», становится сначала предметом торга на рынке недвижимости, а затем превращается в средство извлечения «дополнительной прибыли» рейдерами с дипломами юристов? Последние хорошо усвоили, что несовершенство российских законов вкупе с вечным стремлением части населения к легким деньгам, способно приносить гораздо больший доход, нежели какое-то там племенное животноводство.

Данный материал авторский, и является исключительным оценочным мнением автора текста, а так же правдоподобности сведений изложенных в нем

Добавить комментарий
The Moscow Post — ежедневная информационно-аналитическая газета
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика

Все что вредно для вашего здоровья