Moscow-Post RSS
22 Января 2018

Телефонные трели

Без микрофона Владимир Соловьев поет совсем другие песни

Телефонные трели

Прослушать

Недавно в интернете появились распечатки телефонных разговоров популярного телеведущего Владимира Соловьева, так сказать, неслужебного характера. А если быть еще точней – тех диалогов, которые ведет «правдоруб», лоббируя интересы определенных лиц под прикрытием профессии независимого журналиста.

Не будем касаться моральности лоббистских заработков Владимира Соловьева, считать его купюры. Обратимся лишь к «творческой атмосфере» этого побочного пиар-занятия. Стиль общения там сильно отличается от всего, что мы видели в таких официальных информационных продуктах НТВ, как, к примеру, «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым».

И даже экспрессивное шоу «К барьеру» - с жаркой схваткой между дуэльянтами - выглядит игрой в песочнице в сравнении с той второй жизнью, что ведет Владимир Соловьев на лоббистском поприще.

Не будем углубляться в суть обсуждений деловых партнеров Соловьева - они крутятся вокруг недавнего скандала с лондонским Высшим судом, где, по утверждениям некоторых СМИ, в деле по иску президента Московской нефтяной компании Шалвы Чигиринского против Абрамовича и Березовского появились показания журналиста Владимира Соловьева. Потом сам Соловьев оспорил то, что он в Лондоне критиковал российские суды и т.д.

Но в данном случае нас интересует не столько сам скандал в туманном Альбионе. Сколько участвующие в нем лица. И, конечно же, стилистика их взаимоотношений.

Из телефонного разговора Владимира Соловьева с его партнером по пиар-бизнесу Ильей:

И.: - Алло.

Соловьев: - Слушай, мне что-то звонил старый пердун, не знаешь что хотел?!

И..: - Что?

Соловьев: - Я говорю: не знаешь, что хотел, а то я не брал трубку.

И.: - Я не знаю, что он хотел. Там обнаружилось письмо, которое написал Рома (Абрамович) в одну PR компанию, ну, от Ромы люди. Письмо - не просто разговор а письмо с просьбой чёрного пиара… в Лондон(е)..

Соловьев: - Да?

И.: - Ну вот, Шалва (т.е. партнер говорящих) хочет что-то из этого сделать. Пока я не знаю, что. Я пока на встрече не мог с ним поговорить, поэтому не поговорил с ним подробно.

Соловьев: - А я не знаю, зачем нам с ним что-то делать – он же ничего ни делает для нас…

И.: - Нет, нам ничего не надо делать, я сейчас просто рассказываю, что он хотел...

Соловьев: - Угу.

И.: - Давай. Ага.

Из телефонного разговора Ильи:

И.: - Приемная? Ольга?

Ольга: - Да.

И.: - Это Илья, здрасте.

Ольга: - Илья, щас секунду… Да я вам уже и в офис звоню, и водителю. Шал Палыч, хотел переговорить.

И.: - Да давайте

Ш: - Илья?

И.: - Да Шал Палыч, здрасте…

Ш: - Что за такая странная статья?

И.: - Странная – это, вежливо говоря, странная...

Ш: - Да и самое главное, что Володя (т.е. Владимир Соловьев. Ред.) отказался, от того что, он давал показания в английском суд… Чё он, ах…ел что ли?

И.: - Нет, он обосрался жидким поносом.

Ш.: - Ну, хорошо, как бы он ни обосрался, он показания-то давал.

И.: - Он показания давал – да, но он теперь делает всё возможное, чтобы как бы обозначить что он не ездил в Лондон и … не свидетельствовал…

Ш.: - Ну, хорошо, как бы на него ни наезжали, бл…, но он же дал показания, и это задокументировано.

И.: - Ну, совершенно верно, я ему тоже вчера говорил ,чтобы он молчал и не выеб…вался… Ну, сделал правильный поступок, чё теперь суетиться-то? Ой, Шал Палыч, это связанно с особенностями личности, а не с какими-то наездами, бизнес-интересами и чтобы это ни было ещё, понимаете?

Ш.: - Особенностями личности чего?

И.: - Ну, Володи, Шал Палыч, Володи.

Ш.: - Хорошо, я понимаю, что у него очко слабое, это я уже давно заметил…

И.: -Ну, вот оно и проявилось это слабое очко. А что вы ждали, б…

Ш.: - Я ничего не ждал и уже давно ничего не жду. Он влезает, это как его... как герой, в бой, а потом, бл…, удирает.

И.: - Совершенно верно. Он почему-то считает, что эти показания они каким-то образом его здесь подрывают, его статус…

Ш.: - Советский менталитет у него.

И.: -…Вот он боится что теперь, возьмут это бумажку, придут к Владимир Владимировичу, к Дмитрию Анатольевичу и скажут: «Посмотрите: Володя Соловьев предатель родины, зачем мы держим его?»

Ш.: - Да Владимир Владимирович и Дмитрий Анатольевич сами, не уставая, говорят, что у нас коррумпированная судебная система.

И.: - Совершенно верно… Я ему вчера сказал: ну, Володь, ты уже сделал всё, уже нельзя сейчас идти в назад…

Ш.: - А сейчас то, что он сказал, это ужасно просто

И.: - Согласен абсолютно… Шал Палыч, я не знаю, что вам на это сказать, кроме того, что он мой старший товарищ. Я не могу о нём плохо говорить.

Ш.: - Подожди… Ну, я понимаю: ну, испугался человек, я же не осуждаю человека за страх понимаешь да? Страх это такая вещь, что каждый на него реагирует по-своему… Такие бравые люди попадали в КГБ, на х…, и потом на судах такое пели, бл…, что иногда просто думал, что человека просто подменили.

И.: -...ну ладно там, страх не страх, это другой вопрос.. Здесь дело в том, что этот страх он уже влияет на оценку происходящего. Он не понимает, что происходит. Он как бы уже считает, что он живёт в 65-ом году и…что вот он сейчас прочитал иностранную газету, и пи…дец – его щас арестуют, посадят и скажут, что ты родину предал… Понимаете, где вот начинается какие-то страхи совершенно саковые.

Ш.: - Да это означает, что он уже просто профессионально не может быть идентифицирован. Ну, кому нужен такой журналист? Он должен быть острым, каким он был.

И.: - А вы посмотрите программу его «К барьеру!» – и всё ! Увидите, что прежнего Володи уже давно нет. Это какая то мумия стоит, бл…, я ему об этом сказал. А он мне: да пошёл ты на х.., ты мудак, ничего в этом не понимаешь! Я говорю: Володь, ну тебя уже нет. Я говорю: смотрю передачу и не вижу его прежнего.

Шалва: - Его нет, тут я с тобой согласен… Было время два-три года назад, я восхищался его там вещами, его остротой, его всем. Сейчас нету…Сейчас Пезнер, которого он, бл…, ненавидит, выглядит гораздо лучше.

И.: - Согласен.

Ш.: - Намного лучше – и не только Пёзнер, даже вот армянин, который ведёт ток-шоу – как его там?

И.: - Тигран Кеосаян… Он раньше не умел, сейчас научился.

Ш.: - Да, он выглядит великолепно.

И.: - Да, что ж теперь делать-то…

Ш.: - Тем более, если сейчас такая ситуация в стране: кто кому, на х.., нужен сейчас и Володя во время этого кризиса.

И.: - К сожалению, человек это не вытерпел, как бы сорвался. Вот это закрытие программы, ну, его это просто убило, бл…. Не восстановился он после этого поражения, не восстановился просто. Он ходил годы, и он думал, что он божество, что он неприкосновенен. Что всё может произойти, но только не то, что тронут его программу или лично его. А тут взяли просто спокойно, совсем не парясь, бля, в течении одного дня сказали: «Вы знаете, мы вам забыли сказать: ваша программа закрыта. Идите на х.., бля». И он психологически не пережил это, и он до сих пор переживает, и ему кажется что от него вот сейчас хотят избавиться.

Ш.: - Ну на самом деле его рейтинг упал программы.

И.: - Рейтинг, кстати, не упал. «К барьеру!» больше даже известно, чем в прошлом году. Здесь дело не в рейтинге.

Ш.: - Не «к барьеру!», а той…

И.: - А, ну да, та была устаревшая…

Ш.: - Не устаревшая она стала – потому что он стал подмахивать в той программе. В «К барьеру» всё-таки трудно подмахивать, понимаешь, да?

И.: - Да, трудно, там жанр не позволяет.

Ш.: - Жанр не позволяет, а здесь он стал просто подмахивать, и зритель это чувствует моментально. Зритель не нужны патетические по отношению к правительству речи, даже если это хорошее правительство. Так устроена журналистика: надо искать черные пятна на солнце или на луне.

И.: - Ну, у него страх потерять то, что у него есть, заслоняет всё.

Ш.: - Так он через это и теряет то, что у него есть.

И.: - Ну, он не понимает этого, Шал Палыч. Я ему это объяснить не могу, для меня это тоже очевидно…

Ш.: - В какое положение он вот сейчас нас поставил?

И.: - Ну, в тяжелейшее…

А это уже разговор Владимира Соловьева и его пиар-партнера Ильи на ту же тему:

Соловьев: - Алло, Илюх…

И.: - А?

Соловьев.: - Ну, я в бешенстве!

И.: - Что случилось?

Соловьев: - Ну, теперь начинают врать, что у них есть свидетели, как я что-то где-то подписывал. Представляешь?

Л.: - Где это они?

Соловьев: - Ну, в Англии, естественно, где ещё…

И.: - А ты откуда знаешь?

Соловьев: - Ну, я вот сейчас говорил с одним человеком, и тот говорит, что они якобы представили туда, что на меня оказывается давление. И что вообще блок это тому подтверждение, и всё это на самом деле, и вот у нас есть свидетели, как он подписывал…

И.: - Ну, это они врут.

Соловьев: - Ну, то есть, врет настолько нагло…

И.: - Но они не публично это говорят то?

Соловьев: - Публично это они в суд, как я понимаю, написали.

И.: - Нет, ну в суд-то предоставляется не публичная информация…

(Пропускаем долгое объяснение ситуации)

Соловьев: - Они просто приносят меня в жертву, и им по х..!

И.: - Нет, Володь, решение уже две недели назад уже принято, он всё это время писал сегодня. Сказали, что он уже две недели назад сказал, что он принял решение и начинает его оформлять, поэтому ты здесь совершенно не причём.

Соловьев: - Ну, наши же никто это не поймёт. Ну, в любом случае, понимаешь, что наш общий друг Шалва, вежливо говоря, друг, конечно, ради своей святой войны считает, что можно послать на х.. там всех людей, которые…

И.: - Ну не знаю… А что сделает Шалва? Я его ни в коем случае не защищаю, но ведёт он себя, как полный м...

Соловьев: - Сделали его адвокаты…

И.: - Ну, его адвокаты – да, начали голову морочить. Слушай, да всё это х.., что они там говорят, никто это никогда в жизни не читает…

Соловьев: - Ты, значит, хочешь, объясни Шалве, почему я в бешенстве…

И.: - Шалве? А я с ним не общаюсь, Володь.

Соловьев: - Ну, и правильно делаешь, ну, пидарасина…

…Вот такая любовь, господа! Вы скажете, что все лица, чьи диалоги приведены, друг к другу плохо относятся – между ними ни вражды, ни дружбы, ни уважения. Как раз наоборот. Все они считают себя хорошими партнерами. У них друг к другу один интерес. Денежный. Как говорится, ничего личного. Только бизнес.

Смотрите также:

Суд решил ликвидировать фонд штаба Алексея Навального

Суд решил ликвидировать фонд штаба Алексея Навального

По иску Минюста Мещанский суд Москвы ликвидировал фонд "Пятое время года", занимающийся обеспечением работы штаба Алексея Навального.

22 Января, 14:55

Мусаева проверят на наличие других эпизодов преступлений

Мусаева проверят на наличие других эпизодов преступлений

Деятельность мэра Махачкалы Мусы Мусаева будет проверена следствием на наличие других вероятных эпизодов преступлений.

22 Января, 11:55

The Moscow Post — ежедневная информационно-аналитическая газета
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика

Все что вредно для вашего здоровья